Онлайн книга «Ненаследный князь»
|
…и ведь не сказать, чтобы дурень… …но нет, Лихослав, тот поумнее будет. Однако принципы Евдокии требовали отнестись к безумной эскападе нового жениха со всей серьезностью. И, приняв бутон, верно, содранный с ближайшего куста, она поинтересовалась: — А теперь что изменилось-то? — Все, панночка Евдокия, все! — Ее ухажер, вытащив из кармана платочек, расстелил его на траве и, опустившись на одно колено, простер руку к Евдокии. — Я желаю видеть вас своею супругой… …ужас какой. Конкурс еще не начался, а женихи косяком поперли, и если так дальше пойдет, то блокнотика Евдокии не хватит. Она смотрела на Греля, который заливался соловьем, рассказывая о том, какая она, Евдокия, вся из себя распрекрасная… …к достоинствам следует отнести несомненную деловую хватку и некоторую скуповатость, от которой в семейной жизни польза одна. Этот состояние на любовниц не изведет… …с другой стороны, он не так и глуп, каким выглядит… …а с третьей, не получится ли, что Грель, добравшись до маменькиных миллионов — во внезапную страсть Евдокия не верила, — избавится от ненужной жены? Нет, дрянной он человечишко, скользкий… опять же та история с самоубившейся девицею, к которой он будто бы непричастный, а слухи ходят… — …и стать моей женой! — завершил речь Грель, вытащив из другого кармана бархатную коробочку, надо полагать, с обручальным кольцом. — Спасибо за предложение, я подумаю. А ведь злится. Глазами сверкнул, губы поджал недовольно. Или рассчитывал, что от признания этакого Евдокия растает? Бросится ему на шею, оросив ее девичьими слезами? — Чего ж думать, — произнес Грель, не спуская с Евдокии раздраженного взгляда. — Я вас люблю… — А я вас нет. И встаньте, будьте так добры. — Панночка Евдокия… — Он закрыл коробочку, убрал в карман… …а пиджак новый, из дорогого сукна характерного маслянисто-желтого отлива, каковой только у аглицких мастеров и получается… …и сшит по моде: так, чтобы плечи Греля гляделись широкими, а талия — по-девичьи узка… спину прямо держит. Сам или корсет носит? Пуговицы на пиджаке квадратные, с серебряной каймой и перламутровыми глазами. Рубашка белая накрахмаленная. Галстук шелковый красный… готовился Грель к поездке. И отнюдь не ради Евдокии. — Панночка Евдокия, — он поднялся и платочек подобрал, отряхнул, наклонившись, проверил, не осталось ли на брюках зеленых пятен травы, — давайте беседовать, как взрослые разумные люди. Руку, согнув крючком, выставил, предлагая Евдокии за локоток ухватиться. — Давайте, — согласилась Евдокия, локоток игнорируя. — Мы с вами знаем друг друга уже не первый год. И смею полагать, что я зарекомендовал себя человеком надежным… ответственным… Он шел неспешною походкой, и солнышко играло на навощенных штиблетах с узкими носами. Из-за этих самых носов ноги пана Греля гляделись непомерно длинными. — Я получил превосходное образование… …и это верно. — …а также имел честь проходить практику в аглицком торговом доме, побывал в Хиндустане… я имею некоторые прожекты, каковые полагаю крайне выгодными. У меня сохранились связи с надежными людьми, но вы сами понимаете, что своим капиталом я не обладаю, а пользоваться деньгами вашей матушки — значит, ей же отдавать и прибыль. Мне не хочется до окончания дней оставаться приказчиком. |