Книга Змеиная вода, страница 34 – Екатерина Насута

Мария Федоровна отводит взгляд.

И становится вдруг ясна причина этого её страха. Они не спешили. Нет, машину, безусловно, отправили. И доктора привезли, поскольку в ином случае это вызвало бы вопросы. Только… можно ведь привезти тогда, когда доктор уже и не поможет.

А смерть эта была им выгодна.

Ни конфликтов.

Ни споров об имуществе. Ни угрозы репутации семьи.

Судя по тому, как кривит губы Зима, она тоже все поняла распрекрасно.

— И что сказал доктор?

— Что Ангелину укусила змея. И случился инсульт… бывает, - выражение скорби застывает на лице Марии Федоровны. Оно очень хорошо отрепетировано, а потому скорбь кажется почти искренней.

— Соболезную, - Бекшеев говорит, поскольку того требуют правила светской игры. – Что было дальше?

— Дальше… мы стали готовиться к похоронам. Это было тяжело… такая потеря…

Зима отворачивается. Она владеет лицом куда хуже Марии Федоровны. И хорошо, что сейчас та смотрит исключительно на Бекшеева.

Зиму она не воспринимает всерьез. Та ведь не ровня. А какое благородной даме дело до того, что о ней чернь подумает? Бекшеев – другой вопрос.

— Следствие не начали?

— Какое следствие, помилуйте… Анатолий сразу заявил, что запрещает всякие эти ваши… оскорбительные манипуляции…

— Вскрытие?

— Именно. Чтобы моей девочке и после смерти покоя не было?! Нет уж… - она приложила пальцы к вискам. – У меня от беседы с вами снова голова болеть начинает.

— Вы вполне можете не беседовать, - сказала Зима, и в голосе прорвалось раздражение. – Значит, вы её скоренько похоронили.

— Скоренько? Какое отвратительное выражение… в подобных делах спешка неуместна. Мы соблюли все необходимые… формальности.

Тоже некрасивое слово. И царапает восприятие. И это ощущается самою Марией Федоровной.

— Значит, дела не заводили…

— Нет, конечно.

— Тогда почему вы решили, что эта смерть… не несчастный случай?

Молчание.

Вздох.

— Я не знаю! Просто подумала, что… какое-то роковое совпадение. Нехорошее.

— Но на расследовании настаивать не стали?

— Анатолий был против.

— И что?

— Он все-таки глава семьи. И я не могу идти против него. Это… плохо отразиться на репутации.

Так себе объяснение. Нелепое. И Мария Федоровна осознает его нелепость, она с раздражением вцепляется в чашку, делает глоток, явно обдумывая, что дальше сказать. И говорит.

— Кроме того, изначально я думала, что он прав. В конце концов, змей там действительно хватает. Ангелина же никогда не отличалась внимательностью. Каждый год кого-то кусают… доктор тоже об этом говорила. Еще одна болела недавно… вот все и сложилось. Несчастный случай.

Как и с Надеждой.

И теми, остальными.

— Потом уже появился этот её… друг… и начал кричать, что Ангелину убили. Посмел заявить это сразу после похорон. Думаю, если бы он приехал чуть раньше, скандал устроил бы и на похоронах. Попытался обвинить Анатолия… глупость какая!

— Почему же? – Зима щурится. Глаза её желты, что выдает раздражение. И в этот момент особенно заметна разница между нею и Марией Федоровной.

— Да незачем ему убивать сестру! Незачем… её претензии смехотворны. Как и её угрозы.

— Но репутацию рода они подпортили бы…

— Ничего. В любом роду случаются… скандалы. И времена ныне не столь строгие. В любом случае, испорченная репутация – еще не повод убивать.

Здесь Бекшеев мог бы поспорить. Но не стал.