Онлайн книга «Жизнь решает все»
|
— Понорок Понорков, — хан-харус не решился коснуться слепого пятна на карте. — Если сопоставить положение, то получится… …Эта треклятая дыра, тот самый путь в никуда, колодец бездонный, о котором до сих пор думалось со страхом. — К такому выводу пришел еще учитель моего учителя. При нем и была составлена эта карта. Ырхыз почти лег на стол. Найдя на рисунке место входа — зал с гробницей Ылаша — он прочертил путь до самого выхода: а вышли в прошлый раз в храме, но с другой стороны, что, в общем-то, никого, кроме Эльи, не удивило. — Значит, ты говорил, что там тупик? — он остановился на одном из боковых ходов. — А тут не тупик! — Карта старая, мой тегин. — Но здесь не тупик! Тут и тут смотри. Зал, а потом еще один! — Владения железных демонов неспокойны, ясноокий, — Вайхе подтянул лампу так, что кованое ее основание почти касалось пергамента. — Случаются обвалы, оползни, а порой ход просто исчезает, словно его и не было. — Но тут-то он есть! Палец Ырхыза уперся в круглое пятнышко пещеры. — Пусть снимут копию. Я хочу побывать там. Почему именно там? Он тоже почувствовал сквозняк-эман? Или просто увидел очередное препятствие, которое нужно взять во что бы то ни стало? Вызов? Несуществующую тайну? Элья ничего не имела против. Лучше бродить по подземельям, чем тихо тонуть в безвременье роскоши и чужой жизни наверху. Снова и снова мучиться мыслями, вопросами, желаниями, безотчетными и бесцельными. Быть не то светом, не то стеклом, не то зеркальцем, которым направляют свет в чужие стекла. — Мой тегин, — Вайхе, подтянув грузило, поднял светильник. — Мне думается, что сейчас неподходящее время. У тебя появились иные заботы. — Рыбий победитель? Молчаливый кивок, полный важности и достоинство. Пальцы скребут по пергаменту, скатывая в трубку, окуляры поблескивают загадочной зеленью. — Не стоит беспокоиться, — произнес Ырхыз. — Как пришел, так и уйдет. Тебе ли не знать, что каган не потерпит в городе чужого войска. Кинет ему положенный кусок, но не больше. Когда он успел стать таким хладнокровным? Когда вообще он успел измениться? Или не менялся, но лишь нашел новую маску? — Говорят, он привез настоящие корабли и живых побережников, — проворчал тегин. — Так и быть, я взгляну на них когда-нибудь. Но подземелья я хочу увидеть как можно скорее! И приказ был исполнен. К вечеру стало прохладней. Апельсиновые деревца в кадках опустили пропыленные листья, затрещали сверчки, перемывая дворцовые слухи, а от города потянуло вонью сточных канав. Лылах-шад самолично вышел встретить гостя и, поклонившись, сказал: — Благодарю за честь приветствовать в моих покоях славного воина, о котором много хорошего говорят в Ханме. Агбай-нойон понял правильно и, вернув поклон, ответил: — Для меня честь быть приглашенным сюда. О Лылах-шаде говорят мало, и само это говорит о нем много. С виду груб и даже диковат, велик и статен. Огромен. Но это даже хорошо, чернь любит таких. В её представлении телесная крепость тесно связана со здоровьем и мощью. Впрочем, в данном случае связь действительно присутствовала. Агбай-нойон, переступив порог, снова поклонился, и взмахом руки подозвал следовавшего попятам слугу. — Зная о вашем увлечении, решил преподнести вам в дар… На подносе, укрытая вышитым платком, стояла клетка. Определенно клетка — уж больно характерная форма. |