Онлайн книга «Смерть ничего не решает»
|
Ирджин понимающе кивнул. — Ну что ж, прошу, любезнейший. — Он жестом указал на греющийся тигель, в котором отсвечивало свернувшейся кровью ригатэ. Рядом были аккуратно разложено с десяток мешочков. Отложив книгу, Туран подошел к столу и принялся изучать специи. — Я приготовлю вам напиток, которым мы согревались по праздникам в классах великолепного РуМаха. — А вот мне это имя говорит о многом. — Ирджин приподнял к потолку ладони. — Вы знакомы с его работами? — По чести говоря, непосредственно — нет. Но слава великого поэта, оратора и полиглота докатилась и до нас. Теперь понятно, почему вы столь хорошо изъясняетесь на наирэ. — Хорошо бы сначала вскипятить воды, но мы обычно не усложняли себе жизнь. — Винная гладь вспучилась пузырьками, и Туран принялся колдовать. По комнате поплыл терпкий хмельной аромат. Корица — как основная тема… — Вы говорили о предстоящих беспокойствах…, — начал Туран, не оборачиваясь. — К сожалению, да. — Вы ведь не сцерхов имели ввиду? — Увы, не их. Вы же умный человек, Туран, и прекрасно понимаете, что мы здесь выращиваем зверюшек… вовсе не для загородных прогулок диванных девиц. Хан-табунарий Таваш Гыр как куратор; личный контроль кагана и всё такое. Ыйрам, разумеется, молчит, но мы оба знаем, что такое, хм, воинско-героическое молчание красноречивее любых слов. Немного цедры грейпфрута и толика шафрана — для особого привкуса… — И вот в такой специфической ситуации, долженствующей работать как часы святого Суммаха на центральной площади столицы, вдруг исчезает один из мелких участников механизма. Пусть даже не винтик, а так, капелька смазки. Да, я имею ввиду нашего истопника… Ну а вдруг пропавший — все-таки не смазка и не шпилька, а вполне себе шестеренка или даже важная пружина? Вы ведь понимаете, что за происходящим наблюдает внутренняя стража, и ее глава, достопочтенный Лылах? Размять несколько горошин черного перца — для обжигающей остроты… — Штука в том, что эта пружина наверняка запустит какой-то процесс. Вопрос в том — какой? Будет ли это личная инспекция ретивого дознавателя или же тихая, но оттого не менее жесткая проверка изнутри? Неизвестно. Факт в том, что Ыйрам зол, а Заир затаился. И это вовсе не облегчит работу нам, ученым. Вы согласны, коллега? — У вас случаем не найдется водки? Хорошо бы слегка сдобрить варево. — Конечно. Сию минуту. Кстати, его светлость Лылах очень похож на водку: весьма крепок на вкус и при определенных дозах выворачивает мозги наизнанку любому. Туран снял тигель с горелки и, поставив на квадратный поднос, произнес: — Ваш рассказ сложен для моего кхарнского разума, непривычного к здешним особенностям. — Вот-вот, коллега, вот-вот. Ваш кхарнский разум как раз и окажется под пристальным вниманием. Знаете, многие наир очень не любят неизвестное, особенно, заграничное. — Но мне показалось… — Вам показалось. — Ирджин протянул пузатую бутылку. — Звучит угрожающе. — Разве? Я бы сказал — опекающее. Мне бы крайне не хотелось, чтобы еще один винт, да что там — одна из главнейших деталей оказалась поломана неквалифицированными часовщиками. И я постараюсь этого не допустить. — Благодарю за заботу. — Туран наполнил две глиняные кружки. — Можно пить. — Ну что, за здоровье великолепного поэта РуМаха? Как, кстати, называется этот напиток? |