Онлайн книга «Смерть ничего не решает»
|
Жук — не прутья. Шустрый. Тем лучше. — Господине! Живая тварь! — Арша завела свое. И от окрика этого жук замер, позволяя поймать себя. Получилось! Жук под рукой ворочался, щекотал ладонь, шевелил надкрыльями и грозно пощелкивал, но вырваться не мог. А вот Элья могла его раздавить. Или оторвать крылья и бросить, чтобы жук медленно подыхал среди других жуков… Она подняла руку и, почти позволив доползти до дыры в полу, снова накрыла, но уже левой. Определенно, координация улучшалась. Жаль, что клетка слишком тесна, чтобы встать. На четвереньках Элья передвигалась почти нормально, разве что влево слегка заносило. И от резких движений руки подламывались. Интересно, если жуку крылья оборвать, он тоже начнет спотыкаться? — Господине! Изъявите милость! Крылана, всего полжеребка! Живая! — Что, прямо там? — Эта тень — высокая и уверенная, и Аршина перед нею гнется, едва ли не стелется по мерзлой земле. — Живая склана? Элья попыталась перехватить скользкое жучиное тело. Пальцы слушались плохо. Это из-за крыльев или из-за холода? — А то! Живая! Совсем живая! Таки не сдохла, — последние слова Арша произнесла с явным недоумением. — Сами, сами, господине, убедитеся. Полгроша всего. Полог скользнул в сторону, впуская в палатку свет. Тонкий луч растянулся ослепительно-белой полосой, лизнул прутья решетки, резанул по глазам, заставляя зажмуриться, и откатился назад, замерев у самого порога. Тень, та самая, с властным голосом, замерла там же, у ног ее плясали пылинки, а глядеть выше Элье было не интересно. Жучиные лапки скребли по пальцам. Еще чуть-чуть и вывернется. Человек ступал мягко, хотя особо выхаживать было негде — клетка занимала почти весь шатер — и приблизился вплотную. Элья услышала ровное дыхание и тихий скрип кожаных ремней. Чуть позже почувствовала запах — лавандовое масло, розмарин и фенхель. — И вправду склана. Бледная она какая-то у тебя. Белая почти… А крылья где? Крылья жук прячет. Упрямый. Плотно прижимает надкрылья, защищая тонкое полотно мембраны. Но Элья доберется. До нее ведь добрались, а значит и она право имеет. — Таки не было, — голос Арши скрипнул особенно противно. Боится, что накажут за такое шельмовство? — Таки подобрали дохлую совсема. Она поначалу и жрать-то не хотела. Ноготь подцепил жесткий край, потянул, отводя хитиновую шторку. — И где подобрали? Только смотри у меня, соврешь — шкуру спущу. — Так это… того… таки ехали-ехали, а тама лежат. Ну эти которые, и сдохлые совсемака. И кровищи-то, кровищи, я Вольсу-таки говорю, поехали, а то порежут. А он-таки — нет. Поперся. Таки говорит, тама наши этих побили и погнали, и от ее-таки приволок. Я ему — а на что, а он мне — таки пускай. — Назови место, дура. — Ну это… за Симушницами, тама, где поворот на заброшенную факторию. Элья крепче сжала жука. Значит, не такая фактория и заброшенная. И портал там, по всему — вполне рабочий, только наверняка жрет эмана на порядок больше, чем обычный. Но зачем спускать через такую воронку целый отряд, к тому же с риском подставить его на под удар? А удар, надо сказать, последовал незамедлительно и весьма крепкий, если судить по словам Арши… — И сколько ты здесь еще стоять будешь? — спросил человек, похлопывая толстой плетью по сапогу. — В городе? — В городе. На рынке. На этом, демоны тебя побери, месте! |