Книга Кицхен отправляется служить, страница 34 – Екатерина Насута

Многое помню.

А теперь многое и понимаю.

Мою матушку и эльфийку Танар ещё как-то опасалась, а вот когда они покинули дом, решила, что можно всё переиграть. Правда, тут папеньку знать надо. Может, конечно, он и не слишком обрадовался, что родовая сила досталась мне, но она была.

У меня.

И это что-то да значило. В частности то, что Танар он отказал. Да, если бы у него появился сын-некромант, меня бы подвинули. Но… но сына не было.

А я вот, имелась.

И матушка Анхен, и матушка Нова, которых он наотрез отказался усылать куда-то там подальше. И не действовали ни угрозы, ни слёзы, ни причитания.

В итоге матушка Карлайла однажды вышла прогуляться и не вернулась. И Карлайл, которого она разнообразия ради решила взять с собой на прогулку, тоже не вернулся. А потом пришло письмо.

Читала я его.

Уже потом, после смерти отца.

Красиво писано было. И про униженное достоинство. И про гнездо разврата. И про бастардов, которые должны быть лишены всех прав, если отец хочет, чтобы она вернулась. А если нет…

Матушка Анхен сказала, что они очень переживали тогда. Не за неё. За Карлушу. Он всегда был нежным.

И вот тут я согласна. Что есть, то есть. Прекрасно помню, как он приходил ко мне, жалуясь на чудовище, живущее под кроватью, и мы шли воевать. А потом засыпали в одной постели. Или он в постели, а я под ней, потому что очень хотелось добыть это самое чудовище. Но это потом, много позже.

Тогда отец уехал.

И вернулся с Карлушей и разводом. И ещё клятвой, которую дала Танар и не только она. Вряд ли, конечно, добровольно, но… это дела прошлые. Он не запрещал ей видеться с сыном. Несколько раз сам отвозил Карлушу в столицу, только что-то с этими поездками не ладилось.

Карлуша возвращался совсем тихим, несчастным. И от него этой тоской заражался Киллиан, а Киньяр начинал нервничать, в результате чего то и дело случались пожары. От этого Киньяр нервничал сильнее, Киллиан заболевал, причём всякий раз делился заразой с остальными… в общем, как-то не шло оно на пользу. Поэтому поездки и прекратились.

А может, и не поэтому.

Главное, жить стало спокойней.

Знаю, что матушка Карлайла снова вышла замуж и даже будто бы за герцога. Знаю, что в новой семье у неё трое сыновей. Но… это другие люди. Чужие. Мы давно уже усвоили, что Каэр должны держаться вместе. Так проще выжить.

Я выдохнула.

Надо будет наведаться в город, поговорить с хромым Игисом. Есть у меня кое-что, чего он хотел бы получить. Пусть попробует с сапогами этими помочь. Вот не верю я, что всё так невозвратно.

— Киц! — вопль вырвал из дрёмы, в которую я почти погрузилась.

Чего опять?

Сосна-таки рухнула?

Я выглянула в окно и убедилась, что нет, не рухнула. Наоборот, выпрямилась, даже будто бы повыше стала. И ветки растопырила во все стороны, стоит, зеленеет. И лужайка под ней, если не прежняя, то почти неотличимая.

В общем, порядок.

— Чего?

— Матушка прислала, — Киара продемонстрировал мелкого сокола, который устроился на макушке. — Возвращается…

— Сегодня? Они ж неделю планировали.

Случилось что-то?

Определённо.

— Какой-то там приказ. Но он толком не понял.

Сокол сунул голову под крыло. Ну да, ведьмы умеют говорить с животными, но это не значит, что животные адекватно передадут послание.

Ладно.

Главное, лужайка на месте, сосна тоже наличествует, и в целом выглядит всё прилично.