Книга Кицхен отправляется служить, страница 27 – Екатерина Насута

И что банда должна была вернуться…

Вернулась.

Папенька, чую, доведённый до крайности, их всех прямо на подходе и положил. А потом поднял, ну, сопровождением. Чтоб, значит, больше ни у кого встречного дурных мыслей не возникало. Так потихоньку и доехали. Да, девица оказалась не просто так эльфийкой, а целой тамошней герцогиней или даже принцессой — очень уж тяжко эльфийские титулы с человеческими соотнести. Ну и естественно, в папеньку влюбилась.

И матушка Анхен влюбилась.

И матушка Нова.

И даже трактирная служка, которую папенька тоже с собой прихватил. В общем, тем ещё засранцем он был. А главное, я до сих пор понять не могу, как?

Вот как⁈

Как он это делал? И Танар? И матушки? А эльфийка? Они ж некромантов на дух не выносят. Или мою вот взять… хотя нет, феи, они априори с придурью. То есть существа, человеческой логике неподвластные. Хотя, конечно, может, в ней и дело? Фея, если умным книгам верить, свои чувства на мироздание проецирует, тем самым его меняя сообразно собственным прихотям или вот даже не специально.

Главное, что, стоило папеньке ошейник снять, как фея сбросила личину, вернее, сменила — феям это просто — и папеньку обрадовала, что, мол, он доказал свою храбрость и чистоту помыслов, душевное благородство и прочие весьма похвальные качества. А потому она позволила себе влюбиться.

То есть избрать его возлюбленным.

Не знаю, обрадовался ли папенька, но деваться было некуда.

И правильно.

Спас девицу — отвечай.

Глава 7 О феях, жёнах и глобальной справедливости

Мои чувства похожи на картошку: чем суше эмоции на поверхности, тем больше и зрелей плод скрыт внутри.

Из личного дневника

К тому времени, когда карета добралась-таки до поместья, все четыре дамы пребывали в положении.

В общем-то спрашивать, как сие получилось, смысла не было. В возрасте юном мы вообще об этом не задумывались. А став постарше, если и задумывались, то благоразумно держали мысли при себе.

Как-то, конечно, разговор у меня зашёл, с матушкой Анхен, но скорее в плане сугубо прикладном. Некроманты, да и в целом тёмные маги, плодовитостью не славятся. Наоборот, у них скорее обратная проблема, и на сей-то счёт трактатов написана не одна дюжина.

А тут вот.

Парадокс. Отягощённый эльфийской кровью, к слову, которая с силой тёмной в теории вообще никак не сочетается.

Матушка Анхен вздохнула и сказала, что, мол, феи живут по своим законам. И мир вокруг меняют, не слишком о том задумываясь.

Я подумала и согласилась. Лучше уж такое объяснение, чем никакого вовсе.

Маменька влюбилась и из желания облагодетельствовать мир поделилась этим прекрасным чувством с окружающими. И не только чувством, а возможностью воплотить оное в материальном выражении, то есть в детях.

Главное, что беременности случились. И с этим надо было что-то делать и совсем не то, что иногда делают несознательные девицы, а скорее наоборот. Папенька, в очередной раз обрадованный сразу с четырёх сторон — а при наличии ведьмы и эльфийки с их способностями сомневаться и спрашивать, не ошиблись ли девы, бессмысленно — углядел в том знак свыше и вмешательство Провидения Господня.

Наверное, ему так проще было всё принять.

Не знаю, как быстро у него получилось, но закончился процесс принятия тем, что папенька заявился в храм и потребовал обвенчать его с невестами. Нет, не со всеми четырьмя, ибо эльфийка, вздохнув, сказала, что не сможет остаться надолго, ибо у неё семья, долг и жених где-то там, во глубинах Холмов. А феи вообще к смертным стараются не привязываться и уз брака, как и любых других уз, не признают. Но вот матушка Анхен и матушка Нова — дело иное. Они рода человеческого и потому жить им, как и детям, предстоит по человеческим же законам. Вот папенька и обеспокоился, подозревая загодя, что люди к бастардам отнесутся без должного уважения.