Книга Кицхен отправляется служить, страница 123 – Екатерина Насута

Нет, расследование будет, но…

— Киара, — веер треснул по лбу, разрушая почти идеальный план.

— Ай!

— Я вас с детства учила не тянуть дрянь в рот и дурь в голову! — рявкнула матушка Нова. — Не знаю, о чём ты там думал, но мне это категорически не нравится.

— Да… — вот как у неё всегда получалось узнавать.

— Мне нужно кое-что проверить, — матушка Анхен укоризненно покачала головой. — Есть одно зелье. Оно позволит затуманить разум, а там и с проклятьем, если повезёт, разберусь. Нова, но его спутника придётся отвлечь.

— Сонное зелье?

— Я вчера очень на него разозлилась. Он прервал беседу в самый неподходящий момент, и так нагло, грубо… — матушка Анхен вздохнула. — Поэтому и проклятье вышло особенно крепким. Так что, боюсь, его теперь ни алкоголь, ни сонное зелье не возьмёт. Да и яды с большего, пожалуй…

— И что делать?

— Пригласи его на прогулку. Скажем, в знак того, что ты прощаешь?

— По озеру? — влез Киара.

— Отличная идея! Вёсла в руки и пусть гребет туда и обратно. И руки заняты, и сам при деле. И не здесь, — матушка Анхен явно обрадовалась, в отличие от матушки Новы. — Я попрошу Доннала, чтобы занял остальных гвардейцев. Пусть отправится с ними окрестности осматривать или что иное. А мы устроим семейный обед. И немного побеседуем по душам.

Её улыбка была мягка и мечтательна.

Киара вздрогнул и подумал, что, пожалуй, его вариант был бы куда милосерднее. Но перечить матушкам он не привык.

Глава 28 Где происходит дуэль и знакомство

У стены курил мужчина — ресницы с татуированными пальцами, стрижка на лысо, розовая рубашка сверху и средний рост.

О том, что вкусы бывают разные.

Трувор мрачно думал, что кто-то из череды предков его был, наверное, великим грешником, и теперь Трувор неведомо почему обречён грехи эти искупать.

Иначе как ещё объяснить всё то, что происходило вокруг.

МакГриди, донельзя довольный, что кого-то удалось вызвать на дуэль, пусть и не до смерти — Трувор крепко подозревал, что этому условию и сам МакГриди рад несказанно — отступил в один край двора. Карлайл дэр Каэр — в другой. Весть о грядущем развлечении неведомым образом успела распространиться по крепости, и теперь в этом самом дворе стало тесновато.

— Вы не переживайте, — сказал другой маг из рода Каэр. — Карл добрый. И его с детства учили не применять силу к людям.

Трувор повернулся к говорившему.

Как же его зовут-то? Среднего роста, но кажется меньше из-за какой-то неестественной хрупкости. Кожа вон, как у придворной красавицы, оттенка фарфора. Светлые, почти белые волосы поднимаются над головой облаком пуха. Вьются ещё.

Глаза голубые, наивные.

Зато ресницы длиннющие и тёмные, будто подкрашенные.

— Почему? — поинтересовался Трувор, отметив, что братья братьями не выглядели.

Тот, дуэлянт новоявленный, высокий, что оглобля, и тощий. Руки длинные. Ноги длинные. А рожа вот красная, шелушащаяся. Обгорел, стало быть. Ну, с новичками в горах такое случается. Трувор и сам в первые дни знатно облазил, пока кожа не привыкла. Солнце здешнее обманчиво, вроде и не припекает, а чуть постоишь, и понимаешь, что ещё как припекает, особенно потому, когда шкура лохмотьями слазит. Но вот на этом, белом, не то, что обгорелого, следов загара не видать.

— Потому что матушки полагали, что применять магию смерти по отношению к людям не совсем этично, — спокойно сказал белобрысый. И ресницами хлопнул. — Вот и учили Карлушу сдерживаться.