Онлайн книга «Почти цивилизованный Восток»
|
Железные – и двигались. — Идиот, – сказала женщина, пошевелив пальцами. – У девчонки наверняка родня имеется? — Да. Но… — Которая станет искать. Если уже не ищет. — В этом состоянии не найдут, – проворчал Стефано. – Ты сама говорила, что «Мертвая вода»… Пальцы сомкнулись на горле Стефано, движением столь быстрым, что Эва только и смогла – моргнуть. — Как давно ты поишь девицу этой дрянью? — Т-третьи… с-сутки… – просипел Стефано. Или Эндрю? Или… или ни одно из имен не является настоящим? Как понять? И надо ли понимать? Надо выбираться… надо звать на помощь? Как? И кого? — Помнится, я тебе говорила, что это небезопасно. – Женщина не спешила разжимать руку. И смотрела в глаза Стефано. – Для них. Что не более двенадцати часов. — Она дышит! — И толку-то? «Мертвая вода» действует не только на тело, но и на разум. И как знать, очнется ли она вообще. А если очнется, то… кем? Эва тихо охнула. Неужели… Она не хочет! Она не будет… не станет… — Сотня. – Женщина разжала руку. – Золотых. И ты убираешься с глаз долой. — Помилуй, Грета, – просипел Эндрю, потирая шею. – Это даже не смешно! Сволочь. Просто сволочь. А сволочам имена не нужны. Лишнее они. — Невинная девица из хорошей семьи, ко всему одаренная. Да не меньше двух тысяч! Они что, торговаться будут? — Во-первых, откуда мне знать, что и вправду невинная? Во-вторых, что с той невинности, когда у нее, может, мозгов не останется. Триста. И больше не проси. — Она крепкая. Да и найдется у тебя клиент и на безмозглую. Ты ли не знаешь, что работать она будет вовсе не мозгами. Полторы и ни медяком меньше. — Если будет. Одаренную так просто в дело не пустишь. Пятьсот. — Ограничители? Полторы. Я же сказал. — На них еще потратиться надо, да и сам понимаешь, достать непросто. Кроме того – девка бледная, невзрачная… на такую клиент не пойдет. Шесть сотен. — Не смеши. У тебя и нет возможности ограничители достать? Да и на чистенькую-благородную… аукцион устроишь, и все отобьется. А то и вовсе… тебе ли не знать, что магам надо. Пусти слушок, что есть девица, сами прибегут. Тысяча двести. Сошлись на тысяче, которую принесли в старом потертом кошельке. И Эндрю-Стефано, гад этакий, чтоб ему все посмертие икалось, пересчитывал деньги долго, муторно, едва ли не каждую монету на зуб пробуя. А потом ушел. Он ушел. А Эва осталась. И… И что ей делать? Женщина, все так же странно двигаясь, подошла к ней и наклонилась. Металлические пальцы раздвинули веки. Заглянув Эве в глаза, женщина вздохнула: — Бедная девочка. – А потом вытащила свисток. Тонкий звук причинил боль. – Отнесите ее в подвал. Умойте. Оденьте. И да, вот еще что… Из-под юбок появилась пара браслетов. — Заодно за Вареном пошлите, пусть посмотрит… Она… она же женщина! Эта женщина, которая купила Эву, она ведь… женщины лучше мужчин! Они понимают. Сочувствуют. Особенно другим женщинам, оказавшимся в затруднительной ситуации. И… и когда Эва придет в себя, она сможет договориться. Сможет ведь? У нее семья. И… и Эву любят! Отец. Маменька… они вернут долг! Тысяча – это ведь немного. Это… это ерунда! Маменька на наряды больше тратит. А то и… можно предложить выкуп. В романах иногда героинь крадут благородные разбойники, правда не из-за выкупа, а по любви или там из мести, но ведь можно и выкупом обойтись. |