Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 87 – Екатерина Насута

И я вздрогнул.

А Буча конкретно так подросла. Да, ещё не прежних размеров, но вот, когда из пола вынырнула вытянутая драконья морда, это впечатлило.

— Привет, Тимоха. Мы тут лежим. Все живы. Целы. Не придавило. Помощь прямо сейчас никому не нужна. У Димки щит.

Говорил я тихо, не сомневаясь, что Тимоха распрекрасно слышит каждое слово. Если я могу, то и он тоже.

— Но разгребайте крайне осторожно. Тут какая-то падла ловушку устроила. Две сферы. В одну свет, в другую тьму. И прорыв начал образовываться. А как… — я повернулся к Эразму Иннокентьевичу, который смотрел на меня с некоторым недоумением, и продолжил. — Как коснулись, так и замкнуло всё. И бахнуло. Не уверен, что других подарков тут нет.

— Понял, — услышал я через Тьму.

Ага, а вон и Герман Шувалов прибыл. И прямо бегом, позабыв о солидности. И рукой взмахивает. А Одоецкая с ним. В госпитале выцепили? Или прямо со свидания, которое не свидание?

— Демидовы сейчас укрепят стены и перегородки, и тогда начнём разбор, — сказал Тимоха и остальным, и нам. — Постарайтесь никуда не вляпаться.

А то можно подумать, мы нарочно.

— Эразм Иннокентьевич, то есть вы сперва дар искали, просто искали, так? — я отвлёк наставника от мыслей о печальной судьбе его изобретения.

— Да.

— А потом решили пойти дальше? И создали ту штуку… которая в мозги лезла?

— Это грубо. Никто физически в работу мозга не вмешивался.

Это в смысле дырок не сверлил и ложкой в мозгах не ковырялся? Пусть так, но ведь в мозги можно вмешаться и совсем иным образом. В обход, так сказать.

— Но в целом она должна была усилить дар?

— Не усилить. Способствовать развитию, как, допустим, чтение способствует развитию разума, а физические упражнения — тела. Порой, когда человек не способен сам выполнить что-то, ему помогают извне. И здесь точно так же. Воздействие очень мягкое, но эффективное.

Хорошо это?

Плохо?

Что-то вспомнился давешний спор Ворона. Много одарённых — это… это много одарённых. Что-то не тянет меня думать над проблемами столь глобальными. Скорее уж интересны локальные.

— И опробовали?

Молчание.

— Эразм Иннокентьевич, вот… не буду я на вас доносить. Слово даю!

Вздох.

И признание.

— Боюсь, что от проблем это не избавит. Но да, я опробовал. Сперва на себе. И долго. Больше года, чтобы исключить возможное проявление отдалённых негативных реакций. И настройки исправить. А потом находил добровольцев. Объяснял, что делаю и зачем. И поверьте, никогда и никого не заставлял силой, не обманывал.

Верю.

— Я платил. Пятьдесят копеек за сеанс.

Немалая сумма для тех, кто работает на фабрике. А что до остального, то… и в моём мире есть люди, которые участвуют в медицинских испытаниях за деньги. Не мне судить.

— И как?

— К сожалению, чем старше человек, тем сложнее раскачать застывший дар. Иногда искру получается раздуть, но… это и вправду не имеет смысла. В любом случае машина лишь подталкивает, облегчает развитие дара. Но оно в любом случае требует постоянных упражнений, дисциплины. И чего ради? Дарником полноценным человек всё одно не станет. Да и… те, с кем мне приходилось иметь дело, не имели склонности к регулярной, абстрактной в их понимании работе.

Ну да, я вспомнил рабочих на фабрике. Медитации? Самоанализ? Им бы после смены выдохнуть, пожрать и выпить, если повезет. Забыться хоть ненадолго.