Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 76 – Екатерина Насута

— Именно в связи с моим проектом мне и понадобится ваша помощь, — Эразм Иннокентьевич остановился перед дверью. Не той, за которой пищали.

Хотя…

Надо же, сколько тварей.

И откуда взялись-то? Не помню, чтобы в прошлый раз здесь было на кого охотиться. А теперь вот ощущение, что где-то совсем рядом полынья наклюнулась. Я прислушался. Но нет, ничего такого.

А Тьма, сменив обличье, заполняла кладовую дымом. Тот мягко обволакивал предметы, вбирая в себя тварей, которые будто и не замечали происходящего. Некоторые и вовсе застывали, завороженные зрелищем. Чтоб…

Это как?

— Звать. Слышать, — пояснила Тьма, насыщаясь. — Охота.

А люди так же? Может, поэтому и не подняли тревоги там, в доме Громовых? Может, поэтому и не спасли охотников их тени?

— Петь. Бай-бай.

— Колыбельную? — уточнил я. И услышал отклик. И ещё в ушах зашумело, зашелестело, мягкий такой звук, будто вода камушки перебирает. Успокаивающий.

Под такой медитировать хорошо.

Наверное.

Я моргнул, отгоняя внезапно накатившую сонливость.

— Ты так их убила? Тогда? В доме?

— Не помнить, — Тьма не отказывалась отвечать. — Не знать. Раньше. Так. Теперь знать. Уметь. Красиво.

В ушах снова зашелестело. Или не вода? Ветер? Тот самый, что пробирается сквозь старый лес, по ходу оглаживая кору и ветви, перебирая тяжёлые листья, а ну как какой держится слабо? Такой и утащить не грех. И я почти видел этот лес, эти листья, ощущал дуновение ветра, запах… красиво.

Очень красиво.

Только от этакой красоты и окочуриться недолго.

Я моргнул, с усилием избавляясь от навязанного видения.

— Больше так не делай со мной, — попросил и напрягся. А ну как… Тьма же не человек. И ждать благодарности там или привязанности — не след. Её и от людей не особо стоит ждать, если так. Что уж про тень говорить.

— Да, — ответ был мягким и ощущение, что меня силой окутало, успокаивая. — Ты…

Она замолчала.

А потом я увидел картинку.

Те же гигантские скаты, которые кружат над чёрным зевом вулкана. Он выдыхает потоки раскалённого воздуха и силы, и эти потоки завиваются, гладят плотную шкуру.

А ещё связывают скатов друг с другом.

В одно большое… что?

Стаю?

Семью? Не такую как у людей, не созданную узами крови или долга, но всё одно единую. И я понял, что она хотела сказать. Я теперь её семья. И ещё Призрак. Наверное, Буча тоже. Она не знала слов, но вот сами понятия передала чётко. И то, что мне не стоит её опасаться.

— Спасибо, — я мысленно погладил её и почти физически ощутил прикосновение к плотной шкуре. — Вычисти тут всё, ладно? А то и вправду развелось погани.

И не просто так.

Твари — не мыши, сами собой не появляются. Значит, что-то где-то рядом произошло такое, что приманило их. Что?

Или кто?

— Таким образом это подтвердит статистические выкладки, — завершил рассказ Эразм Иннокентьевич, а я понял, что снова что-то да пропустил. И кажется, важное.

— Чего он хочет-то? — я дёрнул Шувалова за рукав. Тот со своим синдромом отличника наверняка и выслушал, и понял, и в суть проник.

— Чтобы мы позволили использовать данные наших измерений для его научной работы, — также шёпотом ответил Шувалов. — Естественно, анонимно. Но…

Ну да, в школе ведь много некромантов и охотников, чтобы в этой анонимности был смысл.

— Я буду использовать лишь параметры сравнительные, избегая абсолютных значений, — Эразм Иннокентьевич вздохнул. — Понимаю, что вам потребуется разрешение, и готов сам обратиться за ним, если, конечно, вы не сочтёте это оскорблением.