Книга Громов. Хозяин теней. 7, страница 79 – Екатерина Насута

А нам он такого не рассказывал. Хотя мы и не спрашивали.

— Кто поумней, конечно, государевых вербовщиков ищут или тех, которые от рода выступают, там ведь тоже людишек цепляют. Но эти и денег меньше сулят, и задаток дают хорошо, если рублей в десять.

Цинично.

— Печально слышать подобное, — у Ворона свои слова, пусть и смысл в них одинаковый.

— Так… жизнь — она такая. А куда им? Землицы, чай, на всех не хватит. Отделять? На это тоже деньга нужна. Чтоб и новый надел прикупить, и дом поставить. В примаки? Не всюду и возьмут. Бывает, что можно ко вдове какой присватать, но ежели с хозяйством крепким, то там будет и так желающих. В рабочие? А у них жизнь не сильно веселей. Вот и выбирают, чтоб хоть что-то. Девок сводням. Пацанов — в охотнички… ну, так говорят, что охотнички. А из них хорошо, если треть до конца первого года доживает. Так-то вот так.

— Нищета. И необразованность. Они не понимают, что творят.

Ворон снял очочки и стёклышки трёт, зло так, будто на них пытаясь выместить раздражение.

— Тю, тут ты, Егор Мстиславович, загибаешь, конечно. Не понимают. Может, читать-писать они и не обучены, книжек твоих мудрёных не читали, но всё-то распрекрасно и понимают. В тех же бумажках и прописывают, что ежели в первую-вторую ходку он помрёт, то семья ещё денег получает. Эту…

— Компенсацию?

— Точно. А и страховой лист многие выправляют. Но тут тоже как на кого нарвёшься. Могут и подложный сунуть. И суют частенько.

— И вам… не хотелось это изменить?

— Чего?

— Не знаю. Сделать что-то… сломать свою систему.

— Как? — Еремей глянул снисходительно. — Отказаться учить? Тут-то я мог, конечно. Но, думаешь, сильно чего поменялось бы? Да плюнули б и отправили, как есть. Не идти с молодняком? Со мной хоть кто-то да выжидал. И ещё. Я не брал бригады на прикормку.

— На… что?

Я переодевался медленно, потому что потом придётся идти к ним, предупреждать об отъезде, а стало быть, и разговор прервётся.

— А ты, Егор Мстиславович, как погляжу, вовсе не в теме… хотя и понятно. Тебе-то оно на кой. Дело вот в чём, стало быть. Когда полынья открывается, то сперва из неё твари сами прут. А на той стороне, как уж повезёт. Бывает, что трава одна да землица, на которой много не поимеешь. Это вон государевы проходчики могут и оградку хорошую поставить, и машины всякие, чтоб копали. А людьми — несподручно. Много ли они там понакопают? Вот когда дерева там или водица, то хорошо. Всякое растёт. А бывает, что никого-то и нету. А полынья — она денег стоит. Никто её даром не уступит… там свои способы, значится. И как быть? В убытках сидеть? Тогда-то и пускают на разведку самый бестолковый молодняк, какой только есть. Ну или не молодняк, а, скажем, тех, что негодные, невезучие. Прихворавшие там или которые норовистые, или что уходить хотят, а значит, смысла держать их нету. Отправляют будто бы на разведку. Веревку дают, чтоб тянули. Вешки. Прочее, чего надобно. Но в мешок к кому-нибудь пихают амулетик заложный. Такой, из травок особых да кровью мочёный. Твари всякие это чуют… не сразу, да.

— Это… звучит совсем уж… — Ворон, кажется, к подобным откровениям близко не готов. Он едва очки не выронил.

— Как есть, так и звучит. И идут людишки. Да только не возвращаются. Зато, когда одна тварь чует кровь, за ней и другая появляется, и третья… и такие приходят, с которых и шкуру снять можно, и кости выбрать, и многое иное. Следом-то отправляют уже людей опытных, матёрых. Вот они-то и делают выгоду.