Книга Громов. Хозяин теней. 7, страница 49 – Екатерина Насута

Смеркалось.

Мы вернулись раньше Ворона, хотя и позже, чем следовало бы вернуться приличным ученикам. Но дыра в заборе, в отличие от сторожа, лишних вопросов не задавала. А посиделки в мастерских весьма удачно затянулись, точнее, начавшись в мастерских, они перебрались на улицу.

Мол, погода пока держится и грех такое упускать. А свежий воздух отрокам очень полезен. И булки, которые помогут восстановить силы после учёбы. Булки подали с кухни, и Шувалов сумел стащить пару для нас, чем укрепил меня в мысли, что цыганская кровь даром не прошла.

Вот с виду — аристократ высочайшего пошибу. А булки тащит.

— Не такой, как… — я глянул на Метельку и того передёрнуло. — Нет. Тут что-то другое.

Зорьку он помнил не хуже меня.

— Не сумеречник.

Я прикусил губу, пытаясь оформить мысли в слова.

— Сумеречник — одиночка. И прячется. А тут… как я понял, именно тварь даёт Ворону возможность менять силу. А ещё тянет из донора информацию.

И тогда понятно, как. Роза эта про энергетику говорила, стало быть, аура это, тонкое тело или ещё чего, но оно связано и с личностью, и с душой.

И с памятью тоже.

Поэтому и понятно, что тварь цапанула и крови. И силы.

И вновь же, парень тот был не из одарённых, как и Егор Мстиславович. У одарённых дар щитом, стало быть, с ними так легко не получится. Потому и понятно, что возможности хоть и большие, но ограниченные. В свите Государя, небось, неодарённых не так и много.

— Когда тварь подселяется в человека и выедает душу, она человека под себя подминает, — я заговорил. — А тут Ворон её использует, как…

— Охотник? — озвучил мою догадку Орлов. Он с нашей прогулки вернулся весьма задумчивым. И булку жевал с крайне отрешенным видом.

Но жевал.

— Нет, — об этом я тоже думал. — Я не ощущаю его… в общем, никак не ощущаю. А не я, так Тьма бы почувствовала, будь он охотником.

— Соглашусь. Я присматривался. Ничего, — Шувалов был краток.

— Погань, — как и Демидов.

— Ещё какая. Не знаю… вот если так, с лица ничего особо ужасного нет. Глаза там не появляются, щупальца, жвалы и ещё чего-нибудь этакого. Честно, люди встречаются куда как более страшные. После ожогов там или других ран. Но тут…

Как передать то чувство отвращения, которое возникло при виде этого создания? Совершенно необъяснимое, но вполне живое даже теперь, спустя время.

Меня вон передёрнуло.

— Тут такое… — я откинулся и упёрся затылком в тёплое дерево. В нашей беседке было тихо. Издалека доносились голоса — мальчишки затеяли играть в лапту. И Серега потянул Елизара к остальным.

То есть ещё раньше, до нашего возвращения.

А я…

Нет, не стал мешать.

Там хватит людей, да и сомневаюсь, что Ворон сейчас в состоянии что-то сделать. И Призрак приглядывает опять же.

Тьма держится рядом.

И я ощущаю и её эмоции, которые, пожалуй, можно расценить, как смятение. То создание не было тенью в полной мере. Тьма не воспринимала его, как тень. Но и человеком не видела. Именно это и ставило её в тупик.

А что если…

— Новый мир, — я произнёс это вслух. — Они взяли это название не потому, что хотят построить новый мир здесь. Через революцию и всё такое… в смысле, землю крестьянам и фабрики рабочим. То есть, революция будет — но не такая. А куда более грандиозная. Они замахнулись не на страну. На мироустройство.