Онлайн книга «Громов. Хозяин теней. 7»
|
Ещё и школьные. — А… не боятся? — осторожно уточнил я. Спрашивать надо бы не у Сереги, а у того же Карпа Евстратовича, но его тут нет. А так спрошу. Вот как свидимся в следующий раз, так и спрошу, каким местом на верхах думают. Даже у задницы с головой какая-никакая связь имеется. А тут такое чувство, что издеваются. Причём не понятно, над кем. — Так ведь задержали террористов, — Никита понял, к чему я клоню. — Тех, кто Зимний взорвал, так давно уже. Следствие идёт. Скоро и судить будут. И в городе давно уже тихо… Что правильно. Я бы в этом случае тоже не шумел, ну, не больше обычного. — Сав? — кажется, выражение моего лица подсказало, в каком направлении думать. И Орлов первым озвучил мысль. — Ты серьёзно? Там такая охрана… там… там мышь мимо не проскользнёт! — Мышь — может и нет, а заслуженный учитель лучшей гимназии города — это не мышь. Это куда как серьёзней, — тихо произнёс я и, обведя взглядом собравшихся, добавил. — Мы просто обязаны участвовать в этой, чтоб её, выставке! [1] Модистка. 1898. № 1 [2] На самом деле вопрос грамотности населения в тот период весьма неоднозначен. Так по сведениям Центрального статистического комитета, процент неграмотных новобранцев в России в 1877 году составлял 74,22 %. И на первый взгляд это много, но если посмотреть разброс по стране, то ситуация выйдет крайне неоднозначная. В Финляндии, Петербурге и Москве уровень грамотности был высок, но в то же время имелись области, где менее четверти населения старше 8 лет умели читать. В царствование Николая II ситуация начала выправляться. Количество грамотных людей увеличивалось, во многом потому, что активно шло развитие промышленности. Так по данным Миронова процент грамотных мужчин в целом по империи возрастает с 31 в 1889 г до 54 в 1913 г, а женщин — с 13 до 26. [3] Тот же Миронов приводит данные для Великобритании (только метрополия без учёта колоний) — на 1889 г грамотных мужчин был 91 %, в Германии — 97, в США — 88. Женская грамотность отличалась буквально на пару процентов. Глава 4 Глава 4 Придя в школу, я, как научили меня дома крёстная и маменька, поклонился учителю в ноги, а крёстная поклонилась ему в пояс и, вручив в подарок принесенные крендели, просила его не оставить меня своею заботливостью, а главное — не дать в обиду моим товарищам. В первый же день меня поставили к так называемому форшту с буквами, довольно большого размера, наклеенными на палке, и я начал выкрикивать вместе с другими стоящими тут мальчиками; а, бе, ве и т.д. В первом приходском классе учение наше ограничивалось только букварём, начатками православного учения и писанием палок. Об учении и вовсе помню мало, зато хорошо помню, что розги у нас в то время очень часто пускались в ход, и ученики друг дружку пороли с каким-то удовольствием. Воспоминания о школе [1] — Вы делаете успехи, — Ворон вымученно улыбнулся. Надо же, какой-то он весь мятый, невыспавшийся. Мы-то — понятно. Пока облеглись. Пока наговорились. И пусть спать нам дозволили аж до девяти часов и пропустить заутреню, но и этого было маловато. А потому Метелька то и дело позёвывал в рукав, и я, глядя на него, чувствовал, как начинает корёжить от желания тоже зевнуть, но держался из последних сил. Орлов вот не держался, но как-то так выворачивал голову, что его зевание заметно не было. |