Книга Громов. Хозяин теней. 7, страница 109 – Екатерина Насута

Вдох и выдох.

И от Ворона тянет кровью, но не лилиями. Значит, поживёт ещё.

— Они быстро узнали, кто сочинил статью. Кто этот «безымянный студент». Ясь ведь не скрывал особо. Более того, он имел глупость похвастать перед тем, кого полагал другом, что весьма скоро выйдет статья, разоблачающая всех… вот и вышла. И когда разразилась буря, никто не стал слушать, что все эти намёки на непристойные отношения между студентами, на взяточничество и тайные сообщества, куда заманивают простаков, чтобы принести в жертву, что это не его сочинение. Яся просто выгнали.

— А вас?

— Меня… поначалу меня никто не трогал. А вот Ясь… с квартиры нас попросили. Хозяйке кто-то сообщил, что Ясь неблагонадёжен, что скоро о нём придёт спрашивать полиция. Она и не стала разбираться. Найти другое жилье? Не получалось, чтобы и недорого, и более-менее пристойное. Купец, у которого мы подрабатывали, велел больше не приходить. Мол, ему неприятности ни к чему. И без нас хватает одарённых студентов. А в довершении Яся избили. Мы переехали. Сняли не квартиру даже и не комнату, а одну кровать на двоих. На этой кровати и белья не было. Соломенный матрац, и солома превратилась в пыль. Купец тот не заплатил. Деньги таяли. Ясь боялся, что нам вовсе придётся уезжать. Но куда? К дяде с позором? Он бы и не принял. Наверное. Тогда казалось, что выхода нет. Никакого нет. Друзей? Знакомых? Хоть кого-то, кто померил бы? От нас отвернулись все. И хоть ты в петлю…

Не знаю про Яся, но у Ворона характер не тот, чтобы в петлю.

— А в какой-то момент всё и притихло. Ясю предложили подработку, не у купца, у местечковых важных людей, но платить обещались даже больше. А уж кто там платит, то какая нам разница? В том месте, где мы оказались, не принято было совать нос в чужие дела. И это мы понимали. Деньги дали передышку. И надежду, что как-то оно и образуется. Но однажды Ясь просто исчез, а потом его выкинули из машины у нашей ночлежки. Избитого да так, что едва дышал. Его схватили прямо на улице. Рядом с городовым. Машина остановилась, Яся запихнули внутрь и увезли. А городовой просто отвернулся.

Печальная история, что сказать.

— С него практически сняли шкуру. Вывезли на пустырь, привязали к столбу и пороли. Хлыстом. Мол, если его так заботит судьба лапотников, то, стало быть, и беседовать с ним надо, как с лапотником. А до них наука доходит только так, через порку. Ясь едва не умер. Началась лихорадка. Долгая, мучительная. Целители? Стоили денег. Никто не хотел возиться бесплатно. Те, к кому удавалось пробиться, советовали промывать раны и ставить свечки, чтоб Господь смилостивился. Единственная, кто хоть что-то делал, бывшая шлюха, которая оказалась слишком стара, чтобы зарабатывать обычным своим ремеслом. Зато вспомнила, чему её когда-то бабка учила, сельская ведьма. Травки там, припарки… и то не даром. Я ей платил тем, что помогал заряжать амулеты.

Того парня, наивного, оказавшегося в заднице, мне немного жаль.

Но не Ворона.

Ворон — не он. Как и я — не Савелий Громов из нынешнего мира, но уже и не тот, прошлый. Кто? Сам, пожалуй, не знаю. Не до того мне, чтоб самокопаниями заниматься.

— В университете ко мне относились… сложно. Я был тише. Спокойней. Правильней Яся. Я держался наособицу, ни с кем не ссорился, ничего не требовал. Учился. Хотя всё одно в покое не оставляли. Но это так. Насмешки. Мелкие тычки. Гадости, такие, которые чужими руками. Было терпимо. Я надеялся, что Ясь очнётся и мы отомстим. Потому и не уходил. Ждал.