Книга Громов. Хозяин теней 6, страница 56 – Екатерина Насута

Но хорошо, что Николя дозрел.

— Поздравляю, — подпрыгнул Орлов. — Ему повезло. И надеюсь, он это понимает, поскольку в ином случае я готов прямо сейчас бросить своё сердце к вашим ногам…

— Балабол, — Демидов покачал головой. — Извините. Он на самом деле не такой дурак, каким кажется.

— Ничего. Я… ко всякому привыкла.

И вот чего на меня смотреть-то.

— Савелий, тебя и твоих друзей ждёт библиотека. Я рада, что ты решил серьёзно отнестись к учёбе и взяла на себя труд подобрать несколько газетных статей нужной тематики и статистические выкладки. Надеюсь, вы после поделитесь плодами совместного творчества. А вас…

— Дмитрий.

— Дмитрий. Да. Прошу за мной.

— Но, — Орлов подобного поворота не ожидал. Да и я тоже. — А… мы?

— Если ваш друг захочет поделиться подробностями, — Татьяна умела говорить так, что возражать ей не хотелось. — Он сделает это сам.

И не поспоришь.

— Эм… — Орлов проводил взглядом Татьяну и Шувалова. Затем совершенно не по-благородному шмыгнул носом и произнёс. — Знаешь, а хорошо, что я старший. Да… и мои сёстры не командуют.

— Это пока, — возразил Демидов. — Они у тебя просто мелкие. Дай пару лет и увидишь. Но предлагаю и вправду в библиотеку. Писать, как ни крути, придётся…

Мы переглянулись и я вздохнул.

А в библиотеке сидел Тимоха.

Следовало предположить. Из всех помещений старого дома он предпочитал именно это — огромное, заполненное тяжелой громоздкой мебелью. Правда, книжные шкафы были большей частью пусты — хозяева вывезли то, что сочли ценным, оставив пяток любовных романов, потрёпанные томики поэзии и стопки старых газет. И лично на меня эта пустота навевала уныние. Возможно, что не только на меня, поскольку библиотека начала наполняться. Первыми на полках разномастные большею частью потрёпанные учебники, которые притаскивала Светочка. Следом за ними — тетради, промокашки и просто пачки резаной бумаги. В другом шкафу примостилась пара медицинских журналов и учебник артефакторики с закладкой.

Свежий выпуск «Имперского механика». Слегка потрёпанный ботанический атлас. И троица книг в разномастных обложках со стёршимися названиями.

На столике валялись свежие газеты.

А вот мольберт поставили у окна, хотя, подозреваю, Тимохе было всё равно. Он, подвинув к мольберту кресло вплотную, забрался на него с ногами. И что-то рисовал. Старательно. Очень. Язык вон высунул от усердия.

— Доброго дня — радостно поздоровался Орлов, протянув руку. И замер, когда Тимоха повернулся к нему, как был, с высунутым языком и этим своим беспомощно-детским выражением лица, которое не оставляло сомнений, что с ним не всё ладно.

— Это Тимофей, — я отступил, чтобы видеть их. — Я вам говорил.

Случайность?

Нет, Татьяна всегда знала, где Тимоха. И сейчас, небось, приглядывала за ним глазами Птахи, которая затаилась где-то в тенях. Птаху я не чувствовал, но знал, что она есть. И смотрит.

— Мой брат, — сказал я спокойно. — Он был ранен. Что-то вроде контузии. И теперь вот…

— Та! — Тимоха отвлёкся от листа и повернулся к нам. — На.

Он ловко перемахнул через подлокотник и выпрямился. Взгляд его зацепился за Орлова. А потом Тимоха взял протянутую руку и пожал.

Причём осторожно.

И… снова показалось, что ещё немного и он очнётся.

— И я рад знакомству, — Орлов произнёс это совершенно спокойно и даже чуть склонил голову.