Книга Громов. Хозяин теней 6, страница 46 – Екатерина Насута

— И как?

— Да… не двойка и уже хорошо, — Орлов широко улыбнулся. — Кому она, эта латынь, нужна.

— Вся алхимическая и артефакторная номенклатура идёт на латыни. И медицинская тоже, — Серега подал голос. — И большинство рецептов тоже на ней пишут. Это международный язык науки.

— Так я ж в науку не собираюсь. Сам подумай, какой из меня учёный? Дим, так ты…

— А что за перчатки? — спросил я.

Беседка, которую мы облюбовали в самый первый день, встретила прохладой. Всё же учёба в августе — это не только несправедливо, но ещё и жарко. Гимназическая форма, бывшая по сути копией с военной, для жары не слишком подходила, и потому лично я чувствовал, как катятся по спине струйки пота. И не только по спине.

— Димка, покажи! — скорее потребовал, чем попросил Орлов.

И Шувалов молча вытянул руку. И вправду перчатки. Только телесного цвета, а потому если не приглядываться, то и не заметишь. Кожа тонкая.

— Можно? — а вот у Сереги глаза загорелись. И когда Шувалов кивнул, разрешая, Серега потянулся к перчатке. Прикоснулся осторожно. Пощупал край. Я заметил, как блеснули искорки силы.

Артефакт?

Нет, понятно, но что за он?

— Изолирующие? — Серега деловито повернул Шуваловскую руку ладонью вверх. — И… отличное исполнение. Воротынцевские мастерские?

— Специальный заказ, — кивнул Шувалов. — И да. Просто… моя сила, она неприятна людям.

— Я не ощущаю.

— Сейчас. Я в принципе научился её контролировать. И мне казалось, что отлично, но вот… — руку он высвободил.

— А остальное? — Орлов сдвинул брови. — Прочая сбруя?

— Частично, — Шувалов коснулся груди. — Стабилизатор и пара ограничителей. Иначе меня переведут на домашнее обучение.

— Так…

— Говорю же, в последний месяц начались проблемы. Силы стало больше, но и контроль ухудшился… — Шувалов поморщился. — А вчера случился резкий прилив. И я едва с ним справился.

— Но справился же!

— Да. Только… граница была близка, — он спрятал руки за спину. — Поэтому отец и хотел забрать меня отсюда.

— А ты?

Шувалов покачал головой и плечами пожал, и впервые он выглядел, пожалуй, растерянным.

— Матушка меня поддержала. Сказала, что я изменился к лучшему. Что… в конце концов, если со стороны школы жалоб нет, то стоит мне доверится. Но перчатки носить придётся. И занятия в зале теперь закрыты. Отец опасается, что в случае опасности, даже иллюзорной, я могу использовать силу. Непроизвольно.

— Понятно, — Орлов поскрёб башку и посмотрел на меня.

— Что? Если началось месяц назад, то я тут точно ни при чём! Мы вон пару дней как знакомы.

— Да, — Шувалов согласился со мной. — Хотя… в его присутствии мне как-то спокойней, что ли?

Это он произнёс задумчиво.

И так же задумчиво посмотрел на меня, словно ожидая, что я что-то скажу.

— Дмитрий, — я как-то не мог обратиться к нему по-простому. — Скажи… только не обижайся, но ты ничего не принимаешь?

— То есть?

— Скажем… каких-нибудь зелий там… для роста силы… таких, которых тебе подсунул бы приятель… — вот как спросить у человека, не наркоман ли он часом.

— Я ничего ему не подсовывал! — возмутился Орлов.

— И я, — Демидов покачал головой.

— Даже если бы подсунули… вы не возражаете, если я их сниму ненадолго? Очень глухие. И жарко, — Шувалов стянул перчатку, а потом и вторую. — Так вот, это они могут желать прироста дара.