Книга Громов. Хозяин теней 6, страница 42 – Екатерина Насута

— Так… нет. Откуда? — Метелька пожал плечами. — Может… это… ну… мы там проваливались. На ту сторону. И бомбы были. В госпитале.

— Бомбы? Ах да… конечно, слышал. Возможно. Очень даже возможно… в таком случае, это остаточный след. Порой чужая энергия держится весьма и весьма долго. Но я бы рекомендовал обратиться к целителю, поскольку даже такое незначительное с виду вмешательство способно навредить. Тонкое тело на то и тонкое, что весьма чувствительно…

Он замолчал.

Потом кивнул какой-то мысли, посетившей умную его голову.

— Пожалуй, в постоянном присутствии целителя есть некоторые преимущества. Я напишу записку. После занятий будьте любезны посетить Ефросинью Путятичну.

Сказано это было тем же прежним, отрешённо-равнодушным тоном.

А ведь и он оставался на лето. Орлов говорил.

— Кто следующий? Савелий?

Чтоб.

Как-то не хочется. Не то, чтобы я машины боюсь, но мало ли, чего она там покажет. Однако приличного повода увильнуть от процедуры в голову не приходило.

— А можно я? — Елизар вытянул руку. — Мне замеры проводились, но домашние. И аппарат был немного другим…

— Прошу, — Эразм Иннокентьевич указал на стол. — Вы у нас целитель, верно?

— Д-да… то есть, пока нет, но в будущем очень надеюсь.

— Погодите, — Эразм Иннокентьевич наклонился и что-то сделал со шкатулкой, отчего молочная белизна вспыхнула белым светом. И пятно исчезло. — Перед новым замером надлежит привести систему в состояние нулевой готовности, чтобы избежать помех и искажения данных. Сейчас мы убираем остаточный след…

Елизар положил руки на шар.

Первое мгновенье ничего не происходило, а потом по белому молоку поползли трещины. Зеленоватые такие. Яркие. Их становилось всё больше и больше, и вот уже сама поверхность шара покрылась узором из трещин.

— Это… так надо?

— Чудесно, — Эразм Иннокентьевич склонился. — Итак, что мы видим?

— Он и вправду целитель! — крикнули с третьей парты. — И сильный. Вон, в центре ярко, значится, силы хватает.

— Не совсем верно изложено, но да, мы имеем дело с отлично сформированным центральным энергетическим узлом. И не менее отлично развитыми для вашего возраста каналами. Имеются как и первичные… видите более плотные линии.

А вот теперь голос изменился, появилось в нём что-то, похожее на эмоции.

— … и менее. Это каналы второго и третьего уровня. Вы, верно, знаете, что чем плотнее вязь каналов, тем больше их суммарная вместимость, что, в общем-то, логично. И тем выше…

Елизар кивал.

И разглядывал шар, в котором теперь и я видел что-то этакое — плотный зеленый комок в центре, от которого выходили толстые ветви, а от них уже другие, потоньше, и третьи, которые вовсе с волос толщиной. И вот это всё и есть… дар?

Отражение его?

А главное, понятно направление исследований Эразма Иннокентьевича. И сфера научных интересов.

— Что ж, видно, что вы, юноша, не пренебрегаете личным развитием. Прошу… и Савелий.

— А отказаться можно? — на всякий случай интересуюсь я.

— Нет, — ответ понятен и логичен.

— Так… а толку? У меня тоже дара нет…

— Сдаётся, вы лукавите, молодой человек, — Эразм Иннокентьевич изобразил улыбку, которая смотрелась на вытянутом лице его столь же нелепо, сколь и роза в петлице чёрного его пиджака. Орлов уже доложил, что на каждый день недели положен свой цветок. И в этом есть какой-то смысл, но уж очень глубинный. — Или вы стесняетесь?