Книга Громов. Хозяин теней 5, страница 48 – Екатерина Насута

— А нож в сапоге, стало быть, чтоб хлебушек нарезать? — Мишка этот самый нож и продемонстрировал. Хлебушек таким резать затруднительно. Уж больно клинок махонький да узенький. А вот кому в бочину вогнать, так самое оно.

— Все мы люди, все мы человеки, — пожал плечами Казимир. — И всяк защищает себя, как умеет. Чего ты хочешь? Денег? Скажу, где взять.

— Так уж и скажешь?

— А чего молчать. Ты меня пытать начнёшь. Я ж боли боюсь. Я тут так… малым… делом занимаюсь.

— Ещё скажи, что не по своей воле.

— Сперва-то да, не по своей. Проигрался сильно. Вот и предложили, или так отрабатывать, или… иначе. Я ж грамотный. Грамотные, небось, всем нужны.

И бандитам тоже. Кадровый голод, он такой.

— Я и согласился. Первый год страшно было. Всё ждал, что жандармские придут, что… или свои же… они же ж тоже, такие вот свои, как… — он махнул бы рукой, если б мог. — С волками жить, как говорится… я вот и сумел. И прижился.

— И давно тут?

— Тут? Третий год.

— А раньше?

— Так… были под Серпуховым. Но мало. Год всего. Тамошний боярин — не чета местному, как слухи прошли, что люди пропадают, всех поднял, дружину, жандармов позвал, мелкою гребенкой по землям пошёл. Еле ноги унесли.

Хороший, наверное, человек.

На своём месте.

— После под Тверью. Но тоже недолго вышло. А потом уж сюда перевели.

— Кто перевёл?

— Не моего ума дело, — Казимир покачал головой. — Ты уж, мил человек, извиняй. Чего не знаю, того не знаю… силой клянусь.

И над макушкой искорка блеснула, клятву подтверждая. Дарник выходит?

— Слабенький, — признался Казимир. — Так-то толку от этого дара никакого… клятву вот принесть могу. Потому и жить дозволено… и работать вот… нет, не обижают. Хозяйство есть. Кормят-поят. В город езжу вот, коль надобность. Свинок продаю. Свинки тут хорошо растут…

И замер, губу прикусивши.

— Занимаетесь чем? — Мишка наклонился, вглядываясь в узкое нервное лицо.

— Я… я вот дом держу. Моё дело, чтоб было место, где люди свои передохнуть могут. Товар оставить. И я его другим передам. Деньги приму. Посчитаю да сложу, пока Сивый не явится. Если вдруг привезут кого, то…

— Вроде мальчишки?

— По-всякому. Мальчишки — особый заказец, как я понял… про них не со мной говорите. А так всё больше простое. Девок там всяких. Когда сводни привозят, когда вона… людишки какие. Иное что. Я не вникал. Говорю ж, моё дело — приглядвать, чтоб порядок был.

— Приглядывал?

— А то как же. Приглядывал. Людишки-то всякие случались, иные были б горазды покуражится, особенно, когда выпьют, а тут рядышком девки… а что товару с того убыток приключается, так не думают же ж. Но я не дозволял, чтоб…

— А мальчишку? — уточнил я. — Зачем гоняли.

— Мальчишка? А… так там сам Сивый сказал, попугать чутка, чтоб сговорчивей был. Чтоб, когда кину писать станут, папенька проникся. Я и велел работать. Но аккуратно.

И ведь послушали же.

А стало быть, не так тих да безобиден Казимир, если слово его что-то да значило. Здесь народец простой, понимает большею частью язык силы. Елизара гонять гоняли, веселились, куражились, но и вправду весьма даже аккуратно.

— И потом куда?

— Не знаю, — Казимир покачал головой. — Об том мне не докладывали. Но сам понял, что переезжать будем. Вчерашним днём, почитай, что было, то со складов и повывезли.