Онлайн книга «Громов. Хозяин теней 5»
|
И вот, она уже в штате. Корочки ей Николай Степанович самолично выправил. А жандармерия, чувствуя свою глубокую вину перед госпиталем и целителем, поставила штемпсель о благонадёжности. И второй — на солидной бумаге, дозволявшей нам открыть народную школу первой ступени. Хотя, конечно, может, и не в чувстве вины дело, а в Карпе Евстратовиче, благородная физия которого на страницах газет мелькала едва ли не чаще, чем морда Слышнева. — И что, тебе это не по вкусу? — уточнил я, разматывая цепь. А металл непростой. Надо будет забрать, в хозяйстве пригодится. — Что именно? — А я откуда знаю? К примеру, что она из невесты перешла в разряд сестёр. — Это… скорее хорошо, — Мишка дёрнул дверь и та отворилась с тяжелым скрежетом. — Но в любом ином случае я не отступил бы… — Ага, верю. И не отступил бы. И благородство проявил бы. Да только боком бы оно вышло. Может, я и не верю в великую любовь до гробовой доски, но и на голом благородстве много не наживёшь. Сложно всё. С людьми. — Так, значит, Николай Степанович постановил? — У него есть необходимые знания. А ещё… — А ещё он умеет молчать и не задаёт неудобных вопросов, — договорил я. — Ну что, заходим? Женщина лежала, свернувшись клубком, обнимая себя за колени. Перчатки почти истлели, и теперь в прорехи проглядывали тёмные пальцы, словно из дерева выточенные. Такие же запястья. И широкие полосы браслетов. Металлических. А ещё ошейник. — Она была одарённой, — Мишка присел и очень осторожно убрал прядку, прилипшую к коже. — И довольно молодой… посмотри. Смотреть не хотелось. Я повидал прилично мертвецов. Я не боюсь их. Но мне дико не хочется смотреть в это вот лицо, которое и на лицо-то не похоже, скорее уж уродливую деревянную маску, которая ко всему от времени рассохлась и покрылась узкими продольными трещинами. Возраст? Как он понял? От платья остались отдельные лоскуты. — Это форма. Высшие женские курсы. Видишь? Не вижу. Но киваю, уточнив: — А что за цепи? — Блокиратор. Полагаю, чтобы не могла воспользоваться даром. И он тоже. Следующий мертвец лежал на спине, сложив руки на груди. У него сохранилась и одежда — тёмный добротный костюм с поблескивавшими металлом пуговицами. На руках и шее те же браслеты. — Ткань изменённая, — Мишка пощупал край штанины. — И ботинки. Обрати внимание. Обратил. Тёмная кожа. Каблук. И вид такой, солидный вид. Приличного господина. — А этот ребенок, — Мишка перешёл к третьему мертвецу. — Видишь? — Нет, — я покачал головой. — Он в гимназической форме… Не знаю, как он понял, что эти зелёные лохмотья — гимназическая форма. — Они умерли не сразу. Смотри, мальчик пытался выбраться. Возможно, он был худым, надеялся, что сумеет протиснуться через прутья. Он так и лежал, застряв в них. И… Чтоб тебе… Я надеюсь, что хозяйка этого места ведет свой счёт, который и предъявит ублюдку. Я тоже не хочу признавать его отцом, потому что… — Не понятно, что они делали тут. — Понятно, — я распрямился. — Как раз это и понятно. Смотри, парень-гимназист, молодая девушка и солидный мужчина в дорогой одежде из изменённых тканей. Полагаю, она с особыми свойствами. К примеру, не страдает от каменной пыли… — Маг? — Маг. Тот маг, который должен был сделать работу. И судя по стеле, он её сделал. — А… — А это — его стимул сделать работу быстро и хорошо, — у меня дёрнулась щека, потому что я увидел на месте этой девчушки Татьяну. И Метельку. Он теперь тоже гимназист. И потому представилось очень даже легко. — Он взял в заложники его семью. Одно дело, когда части, но собирая… маг ведь не идиот, он бы понял, что это — что-то запрещённое. Что-то нехорошее… в здешнем мире, в… и там, помнишь? Там тоже были цепи. А значит, был бы тот, кого в этих цепях держали. Нормальный человек отказался бы от такой работы. |