Онлайн книга «Громов. Хозяин теней 5»
|
— Ты тут жил? — Метелька втиснулся вслед за мной. Калитка на обвисших петлях чуть приоткрылась, да и застряла, зацепившись краем за землю. — Жил. Только я помню мало… что до болезни было, так почти и вообще не помню. Опять что-то мутное. Лавка. Мячик. И голос: — Савушка, не бегай, взопреешь… Ну да… а дальше вон сад. Яблони имелись и даже груша, которую матушка особо обихаживала. И белила по осени, и подкармливала золой. Груши, помню, та давала небольшие, но много и сладкие до приторности. Савка любил. — Эй, — окрик вырвал из воспоминаний. — Вы чего там? А? Хороший вопрос. Мы чего тут? — Доброго дня, — Мишка приподнял кепку, приветствуя толстую женщину в буром платье с закатанными по локти рукавами. Это… Как её… Соседка. Точно, соседка. И я поспешно отвернулся, ссутулился. — Доброго, доброго, — лицо у женщины было круглым и красным, то ли от жары, то ли само по себе. Седые волосы она убрала под косынку, и хвостом её отирала пот со лба. Глядела она с любопытством. — Вот, дом думаем прикупить. Сказали, что можно глянуть, — Мишка поднял связку ключей, которую нам выдали в агентстве, заверивши, что эта сделка — именно то, что нам надобно. И лучшего варианта мы не найдём. Ну да… — Это вы зазря, — соседка опёрлась на забор, разделявший участки. — Проклятое место. — Так уж и проклятое? Я дёрнул поводок, вытащив Тьму и Призрака. От дома воняло гарью. Этот запах ни осенние дожди не вымыли, ни зимние ветра не выстудили. Намертво он въелся в чёрные, подкопченные стены. Но сами стены вполне крепкие. Оконные провалы заколочены. Дверь перетянута железною полосой, на которой висит замок. Замок свежий, а вот полоса успела покрыться ржавым налётом. — Как есть проклятое, — соседка широко перекрестилось. — Колдун тут жил. — Да неужели? — Не веришь? — выцветшие до белизны брови сошлись над переносицей. — Скорее любопытно. Нам сказали, что жила женщина с сыном, но он заболел и она уехала. А дом сгорел… — Так-то оно так, — женщина оглянулась и поманила Мишку. — Да только это не просто… Дверь поставили уже после пожара. Она выделялась цветом и отсутствием копоти. Под порогом виднелись щели. Их хватило, чтобы Тьма просочилась внутрь. Призрака я отправил за дом. Там, вроде сарай имелся. Тут при каждом доме сарай, и пусть коровы матушка не держала, потому что хлопотно это, но куры были. — …это ж полюбовница колдуна, спаси, Господи, душу её. Жила с ним во грехе, невенчанная… Всегда удивляло, откуда соседи узнают подробности о чужой жизни. — …дитё прижила. Так нет бы в храм снести, батюшке поклониться, чтоб спас душу невинную… В доме пусто. В сенях огромный сундук, но крышка треснула. Дальше… комната. Печь, которая половину этой комнаты занимает. Стены в потёках сажи, но каких-то неровных, что ли? Шкаф. Стол. Стулья, но всё сдвинуто к стене, будто обгоревшую эту мебель готовились убрать. Ковров нет, как и дорожек. И лезет очередное воспоминание, где Савка за дорожку цепляется, падает и громко воет не столько от боли, сколько от обиды. И матушка, охнув, вскакивает, летит к нему, чтобы на руки подхватить. А девку, которую в няньки наняли, ругает… — Хватит его нянчить, — сухой голос обрывает гневную матушкину тираду. И та лишь крепче прижимает меня… Савелия. Чтоб, воспоминания, как понимаю, остаточные, тела, но я-то — не он. |