Книга Хозяин теней 4, страница 82 – Екатерина Насута

— Мы должны войти в этот мир хозяевами…

— Так… а если там уже есть хозяева? — Метелька озвучил вопрос, который на языке вертелся. — Воров, кстати, тоже ловят и бьют, чтоб неповадно было. Даже за драные сапоги. А уж того, кто в мой дом явится, чтоб в нём порядки свои завесть, я и вовсе схороню.

— Да это просто образ! — Симеон хлопнул себя по лбу. — И нет там хозяев! Нет там существ разумных!

Вот тут я бы мог поспорить.

Крепко так.

Тьма внутри булькнула и судя по ощущениям, она была за то, чтобы этого балабола сразу сожрать. Тогда и спорить не придётся.

Радикальный способ.

Нет, он нам нужен. Точнее тот, кто за ним стоит. Может, не прямо так за Симеоном, уж больно мелкая он рыбёшка, но вот где-то там, в тени, прячется тот, кто эту идею в массы двинул.

— Уверен? — Метелька вот сел и ногой качнул. На нём халат, правда, не домашний, как на жандарме или Михаиле Ивановиче, но больничный, серый, перепоясанный серым же поясочком. Халат великоват, а потому, даже перепоясанный, съезжает с тощих Метелькиных плеч.

— Уверен. Нет никаких свидетельств тому! Люди контактируют с так называемыми тенями уже не одну сотню лет. И прояви хоть какая-то из них признаки разумности…

Желание сожрать усилилось.

Вот можно ли считать обиду признаком разумности? Хотя нет, не обиду, но факт, что Тьма прекрасно понимает человеческую речь.

— А ангелы?

— Это тоже энергетические сущности! — Симеон крутанулся и осмотрелся. — Писать здесь не на чем?

— Так палата же, — Метелька пожал плечами.

— У меня есть тетрадь, — Светлана потянулась к полотняной сумке, которая стояла у кровати. — Я же собираюсь потом к Емельиным. У них младшенький просто удивительно толковый мальчик! На лету схватывает! За две недели буквы выучил и уже читает…

— Давай сюда, — Симеон вырвал тетрадь из рук.

— Извини, я…

— Вот, смотри, — он сел на кровать Метельки. — Это наш мир.

Я выпустил Тьму, потому что мне тоже хотелось посмотреть, а ей, если не сожрать этого блаженного, то хотя бы понюхать. Запомнить. На будущее. Запоминать я не запрещал, потому что будущее и вправду — вещь неопределённая.

Так они и встали по обе стороны кровати. Тьма с одной стороны, Призрак — с другой. Он на разумность не претендовал, но человек ему тоже не нравился. Симеон раскрыл тетрадь на середине и намалевал химическим карандашом круг. Круг вышел кривобоконький, но это так, придираюсь.

— Вот мир вышний, — появился второй круг, пересекавший первый. А чуть ниже третий, который тоже пересекался с первым. Прям почти олимпийская эмблема вышла. Только обрезанная, — И мир кромешный, хотя исходя из семантики слов, они оба кромешные, то есть лежащие за кромкой.

— Чего?

— Ничего, — взгляд, который бросил Симеон на Метельку, был полон превосходства. Надо же, а мне он показался нормальным парнем.

Показался.

— Будем опираться на факты. Факт первый. Оба мира чужды нашему. Они существуют по собственным законам. Вот как у нас есть законы физики и химии… понимаешь?

Метелька нерешительно кивнул. И почесал брюхо.

Вот спорю, что он нарочно это. Прекрасно он знает и про физику, и про химию, и про иные науки. Кое-что в наши головы вложили, да и продолжают вкладывать.

— Главное, что в этих мирах есть то, чего нет в нашем. Новый вид энергии, который люди тёмные в силу нехватки знаний нарекли магией.