Онлайн книга «Хозяин теней 4»
|
— Свет тоже может его убить. — Как и бездействие. Но со светом хоть какой-то шанс. Потому что обрывки нитей шевелятся, а главное, что от шевеления их кожа Алексея Михайловича покрывается мелкими трещинами, которые сочатся кровью. И не только кожа. Внутри один за другим появляются микроразрывы. — Давайте, — я толкаю Михаила Ивановича. — Вы же знаете, как сделать, чтобы полегче прошло… ну… она говорит, что дух сильный. — Тогда шанс и вправду есть. Плоть — лишь плоть. А дух — это дух. В общем, такие себе истины. — Разделить бы… — Михаил Иванович поднимает перо с прилипшим к нему драгоценным камнем. — Откройте ему рот. К счастью, Карп Евстратович подчиняется без вопросов. — И щит поставьте. Ну, на всякий случай. А то у них обычно как полыхнёт. Потом задолбаемся объяснять эту иллюминацию, — говорю и Тьму впускаю в себя. Внутри ворчит Призрак, обиженный, что ему не доверили работу. Доверим. Вот как по его профилю нарисуется, когда надо кого-то пришибить, так вот и сразу. Щит разворачивается, запирая палату и нас в палате. И по взгляду вижу, что вопросов у Карпа Евстратовича великое множество. Но пока сдерживается. Пока. — Вот так. Алексей Михайлович, если вы меня слышите и понимаете, то попытайтесь направить свет внутрь. И не противьтесь ему, — Михаил Иванович сунул шарик в рот и этот рот закрыл, придерживая рукой. — Я прочту молитву… И прочёл, что характерно. Главное, вроде шёпотом, но в какой-то момент каждое слово её начало отзываться в моей башке ударом клятого колокола. И щит завибрировал, словно по нему изнутри не словами — молотом лупили. По лицу Карпа Евстратовича потек пот. Вот и губы задрожали, как и щит. Но держал. Стоял. Качнулся, вцепился обеими руками в железное изголовье кровати, но щит не упустил. До последнего… Светом, конечно, полыхнуло. И свет этот окутал всю-то фигуру Алексея Михайловича. И внутрь прошёл. И это наверняка было больно, потому как заорал господин жандарм так, будто его живьём сжигали. А может, и без «будто». Палёненьким-то запахло вполне ощутимо. И дымок поднялся над телом, а потом и вовсе пробились язычки пламени. Или это свет? Молитва оборвалась и тихо охнул Карп Евстратович, явно матеря про себя и нас, и нашу глубоко альтернативную медицину. Он качнулся, явно намереваясь спасать, правда, не очень уверенный, как именно это делать и не поздновато ли. — Не шевелитесь, — а вот Михаил Иванович наблюдал за происходящим с жадным интересом. Он аж вперед подался. — Это… нормально. — Нормально⁈ — кажется, Карп Евстратович хотел закричать, но получилось шёпотом. — Вы… называете это… нормальным⁈ — Свет наполняет его, но не спешит испепелить. Хороший знак. А тьмы… тьмы я больше не ощущаю. Честно говоря, я вообще мало чего ощущал. Свет этот… Он вдруг раздался в стороны, а потом обнял всю-то фигуру Алексея Михайловича. Затем волною прошёлся от голых пяток до макушки. И над нею замер, вытягиваясь… сперва это показалось палкою. Вот такой длинной светящейся оглоблей, которую вбили в изголовье кровати. Но на вершине оглобли появились два отростка. — Крест? — Карп Евстратович изголовье выпустил и поспешно осенил себя крестным знамением. Хотя как по мне какой-то непропорциональный крест. Уж больно отросточки махонькие, а вот снизу свет стал будто пошире, тогда как вверху — уже и… |