Книга Громов: Хозяин теней 3, страница 20 – Екатерина Насута

Фигурка балерины встаёт в центре стола и поворачивается, а следом я ощущаю тепло.

— Ух ты, — Серега первым тянется к артефакту. — Это же старая работа! Конечно, энергоэффективность современных выше…

Татьяна фыркает.

И не заходит.

— Сидите, — Тимоха тоже отступает. — А мы с Танюхой к пруду сходим… помнишь?

— Помню.

Она отвечает и лицо её каменеет, а я понимаю, что не стоит напрашиваться. Может, в другой раз, а может — никогда. Что этот пруд, уже больше похожий на болотце, затянутый ряской и заросший до крайности, — он только их воспоминание.

— … но старые всегда делали красивыми. И надёжными. Сейчас считается, что в дублировании рунных цепей нет особого смысла, но вот как по мне…

Тимоха приобнимает сестру за плечи, и та склоняется к нему. Я же поспешно отворачиваюсь.

— Ты совсем поправился, — говорит Серега. — Похудел только.

— Это да… ну и почти совсем. Видеть вот лучше стал.

Или правильнее будет сказать, что чётче? Зрение не стало прежним, уж не знаю, почему. В возможностях ли дело или в том, что организм, получив пинок свыше исцелился, но по своей собственной программе. В результате глаза у меня по Метелькиным уверениям, так и остались жуткими, а вот зрение выправилась. Я теперь даже цвета вижу, причём чем дальше, тем чётче. Если в первые дни они были мутными, как пылью припорошёнными, то теперь вот вполне ясные, только тёмные, будто яркости лишённые.

Но это мелочи.

Главное, что в принципе вижу.

И читать могу.

— А ты как вообще, — говорю, понимая, что надолго нас не оставят, что еще минут десять и начнут искать. Матрёна ли, наставник… или вот сам генерал, точнее супруга его.

— Нормально так-то… — Серега пожимает плечами. — В гимназию вот устроили…

— Нравится?

— Не знаю. Я… как-то… бабушка говорит, что не обязательно, что можно и дома учиться. А дед сказал, что этак и вовсе от реальности оторваться можно. И в гимназии меня никто не съест, а учат хорошо…

— А мама твоя?

— Уехала. За границу.

С Алексеем Михайловичем во исполнение давешнего плана.

— Она звонила недавно. Говорила, что скоро вернется. К Рождеству — так точно… а вы приедете? У меня каникулы будут.

— Не знаю. Если дед отпустит.

— Я своего попрошу… бабушка сказала, что нужно устроить приём. Дед, правда, не особо рад… у меня наставник новый.

— Этот? Ну, который там, — Метелька мотнул головой.

— Ага.

Содержательный детский разговор. А Сиси дёргает за руку.

— Если я буду невестой, — говорит она, когда я наклоняюсь, — то ты мне дашь тень поиграться?

— Дам. Но…

— Я знаю. Об этом никому нельзя рассказывать, — серьёзно ответила она и палец к губам прижала. — Тайна.

— Точно. Тайна…

Но сомневаюсь, что тайная, раз уж Матрёна видела. Хотя… это нас она не любит, но Сиси — дело другое.

— … он занудный, конечно, — Серега подвигает к себе танцовщицу, — но не злой. По рукам не бьёт. Только нудит, что нужно быть внимательней, собранней. Я и так стараюсь. Ещё рассказывает интересно. Всякое…

— А Матрёна сказала, что от науки мозги пухнут! — выдала Сиси. — А дед сказал, что теперь времена иные, и что мне тоже надо учителей искать… а Матрёна и бабушка — не хотят. Говорят, что я ещё маленькая и расти надо. И что это Серега пусть учится…

Как я угодил в этот детский сад?

И главное, почему мне нравится сидеть вот и слушать эти разговоры про Матрёну, нового Серегиного наставника, его гимназию, куда его определили, но пока ещё не пускают, потому что бабушка не уверена, что он полностью пережил ужасное потрясение.