Книга Громов: Хозяин теней 3, страница 137 – Екатерина Насута

— Что-то тихо… — Еремей щурился. — И ни обоза, ни шатров вовне. Саней и тех нет. Внутрь не всех пускали. Странно это. Выпускай. Хватит поводка?

Не уверен. Полоса широкая, а силёнок у нас поубавилось.

В голове раздаётся шелест:

— Он. Дальше. Я. Потом. Больше.

И картинка двух поводков, друг к другу привязанных. А ведь может и получится. И Призрак курлычет, всецело одобряя план. Он летит по рыхлому тонкому снегу, не оставляя следов и, добравшись до частокола, ныряет. Я же закрываю глаза.

Темно.

Запахи чую. Сырости. Дерева. Дыма. И тухлятины. Последний особенно силён. И Тьма ворочается, выползая. Она куда более неспешна, зато поводок Призрака удлиняется. И теперь я вижу больше.

Лестницу, что ведет на башню.

Саму её, чуть покосившуюся, но ещё крепкую. Такая не один год простоит. А вот частокол не так давно латали. Некоторые брёвна светлее прочих. На мой молчаливый вопрос Призрак отвечает радостным согласием: часового он уберет без проблем.

Даже с радостью.

Надо всё же прекращать кормить теней людьми. Как-то не то, чтобы людей сильно жаль, но тенденция нехорошая. Но это потом.

Позже.

А пока Тьма подкрадывается к забору, удлиняя поводок. Теперь нить тянется от меня к ней, а от неё — к Призраку.

Осматриваемся.

И шёпотом пересказываю увиденное Еремею. Хотя пересказывать особо нечего. Двор пуст. Почти. Ворота заперты изнутри, но рядом с ними отирается пара хмурых личностей в тулупах. Тулупы мне понравились. Личности — не очень.

Ещё вот машину заметили.

И не грузовик, что характерно. Вытянутая морда, мягкие обводы, выдающие немалую цену, но при том корка то ли грязи, то ли пыли. Примятое крыло. Ржавчина на бампере. Мотор тарахтит, но в салоне пусто. Только воняет резко, а чем — не понять. Химия какая-то. Сунувшийся было к машине Призрак отскакивает и крутится, отчаянно чихая. Верно, что-то такое слышно, если двое у ворот замолкают. А рука одного тянется к оружию.

Ударить?

Или…

Хлопает дверь дома.

— Морозно, — этот голос с лёгкой сипотцой заставляет мужиков вытянуться. И про оружие сразу забывают. И отступают к воротам, а ещё я через Призрака чую даже не страх — ужас. — Хорошая ночь. Тихая. А воздух какой! Прямо звенит…

Человек сделал глубокий вдох.

А я зачем-то дёрнул Призрака, заставив нырнуть в ближайшую тень.

Вот не нравится мне этот тип. Лица не видать. Ничего не видать, если так-то. Пальтецо напялил, длинное при том. Воротник поднял, а сверху ещё и шляпой макушку прикрыл.

— Это ненадолго, господин, — тот, что вышел следом, был попроще. Невысокий, плотный и кожаная куртка с меховым воротником ему великовата. Оттого и придаёт фигуре некоторую несуразность. Руки кажутся слишком длинными, как у обезьяны. Да и двигается он похоже, переваливаясь с боку на бок. — Вот поглядите, ещё денек-другой и потеплеет.

— Дороги развезет.

— Не без того. И не через день-два. Готов об заклад побиться, что к полудню грязища такая будет, что ни проехать, ни пройти. Снег-то подтает, а земля тут такая, что не земля — глина чистая. Воде уходить некуда.

Он спустился к машине и, открыв багажник, остановился.

— В салон пусть несут, — сказал тот, в пальто. — И езжай аккуратно, понял?

— Так… как не понять-то… только…

— Просто езжай аккуратно и всё будет хорошо.

Интересно, что повезут?