Книга Громов: Хозяин теней 2, страница 94 – Екатерина Насута

Ненадёжно.

А потому продолжим не самое пристойное, но весьма полезное дело копания в чужих жизнях. Тем паче, что тень пока не заметили. Если вдруг почуют присутствие, буду врать, что она сама погулять вышла, моим бессознательным состоянием воспользовавшись.

— Тратить время на траур… сколько прилично будет? — нервически осведомилась Анна. — Год? Два? Пять?

— Хотя бы полгода…

— За которые вы успеете подыскать более подходящую партию, так мама? И договор составите… и потом мне будет крайне неудобно подвести семью…

Похоже, дамочка родителей знает.

— Хотя поверьте, на этот раз мне будет весьма даже удобно…

— Анна, прекрати.

— Прекратить? С чего бы… я ведь помню, как это было… помню, что ты мне говорила, матушка. Та поездка на воды, якобы мои нервы успокоить и обдумать всё хорошо. А потом вдруг помолвка, о которой объявляют газеты. Как удобно, правда? А потом и свадьба… правда, жениху больше моё приданое интересно, нежели я. И у него долги. А ещё любовь к картам, выпивке и не только. Но это же ерунда, верно? Невинные мужские развлечения. Зато он военный и рода хорошего. Это ведь так важно, чтобы хорошего рода… а что мы должны даже молочнику, потому что и приданое, и всё содержание он спускал в карты, так это мелочи.

— Анна, у тебя истерика, — произнесла генеральша жёстко. — Тебе нужно успокоиться…

— И смириться…

— Ни к чему устраивать скандалы при посторонних.

— Посторонние? А мне казалось, тут все свои… так ведь?

Я не свой. Но меня не видно. Тень тоже.

Алексей Михайлович взял Анну за руку и сказал:

— Будет так, как ты захочешь.

И она разом успокоилась, даже будто выдохнула.

— Боюсь… — начал было генерал, до того молчавший. — Поспешность поставит крест на карьере Алексея Михайловича.

— Переживу.

— Погодите, — Анчутков махнул рукой. — Анька, обсядь. Давай по-серьёзному, без этого бабьего визгу.

Анна открыла было рот, но закрыла, стоило Алексею Михайловичу её в сторону отодвинуть.

— Присядь, — сказал он мягко.

И Анна подчинилась.

— Оно, конечно, с Аполлошкой нехорошо вышло… Машунь, вот и ты сядь куда, а то маячишь, давишь на нерв.

— У меня дочь едва не убили. И внуков. И вообще… — проворчала генеральша, но тоже присела.

Все сидят.

Чаёк стоит. Прям благочинная картина, хоть ты на картину этих, русских передвижников, отправляй. Или кто там картины с чаепитиями писал?

— Тогда мне нужна была поддержка. И Пушкины обещали-с… ситуация была неприятною. В штабе… произошли некоторые события… опасного, скажем так, толку, — генерал первым нарушил затянувшуюся паузу.

— Шпион?

— До этого, слава тебе Господи, не дошло, но вот воровство изрядное… и ладно бы только полковой казны, там-то я бы из своих покрыл. Дело чести.

Тяжкий вздох.

— Оружием мой заместитель торговать начал. Артефактами боевыми. И защитными. И так, по мелочи, ружья там, патроны, сапоги, вакса… что-то списывал, будто бы учения прошли и стрельбы, что-то — как порченое. И главное, я ж ему верил, от как себе. А выявилось аккурат во время штатной проверки… я-то с того и копейки не взял, но кто бы поверил? И ладно бы, если б просто уволили, но ведь и разбирательство началось бы, а там суд, конфискация. Могли б и титула лишить. Позор какой! Вовек бы не отмылся… и не только я. Тебя б, Анька, не то, что в жёны, в гувернантки бы на приличное место после такого не взяли б, не говорю уже о братьях твоих. Им бы тоже пришлось со службы уходить. А куда? Я уж, говоря по правде, и стреляться думал.