Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 2»
|
Её положили на лавку, застеленную полотнищем. Марина пребывала в отключке, что хорошо. — Но… но как же… я помогу! — Глафира вытерла руки о фартук. — Там всё хорошо, Михаил Владимирович! Все стабильны. Лекарства я дала. Показатели отслеживаю. Честно говоря, опасения вызывают только трое. Тот, который сердечный, и двое с переломами. Мне всё-таки кажется, что было смещение у спинальника… — Глаша, давайте потом. И со спинальником, и с остальными. С момента нашего приезда кто умер? — Так… я же говорила. Женщина, с травмой головы. Кровоизлияние. И тот, у которого внутреннее, но про него вы сами сказали, что не жилец. А спинальнику стало хуже… — Вот как? Михаил Владимирович вытащил из кармана перстенек. — Да, но теперь стабилен… — А кто сейчас дежурил? — Марина. — Глаша… а вы вот это у Марины видели? — Перстень? Да. Его жених подарил. Она показывала. Правда, потом убрала куда-то, но оно и правильно. Вдруг потеряется ещё. Только… погодите… а можно? Глафира протянула руку. — Не стоит, — покачал головой Михаил Владимирович. — Что-то смутило? — Не уверена… а можно я Люду позову? Она точно скажет… — Только не ори! — Я сбегаю… — Сбегай, — перстенек убрался в карман, а Михаил Владимирович на меня поглядел презадумчиво и спросил: — Как вы его почуяли? — Увидел, — ответил я. — Присяду? А то что-то голова кружится… нет! Трогать меня не надо. Михаил Владимирович понимающе кивнул: — Конечно. Присаживайтесь куда-нибудь. Лука, сообрази молодому человеку попить. Стандартный укрепляющий, а вот дозировку можно и двойную. Смешай с чаем. Сахара… побольше. Чай, принесённый Лукой, пах травами. Я принюхался, честно сомневаясь, стоит ли вовсе его пить. Но Михаил Владимирович устало произнёс: — Вам не помешает. Травить вас тут никто не станет, да и в целом… а истощение — вещь донельзя коварная. Как это мы вас пропустили… или, может, хорошо, что пропустили. Она бы не удержалась. А будь вы послабее. И на Марину поглядел, которая лежала тихо и смирно. И я поглядел. А потом хлебанул чайка, поморщившись, до того сладким тот был. Ощущение, что не чай, а живой сироп, заваркой подкрашенный. — Вот, — Глаша притащила за руку светленькую девчонку с тонкими, что мышиные хвосты, косицами. — Люд, глянь, а? Михаил Владимирович снова колечко достал. — Маринкин перстень, — уверенно сказала Люда. — Только камень раньше прозрачным был. — Уверены? — Да… — И когда его видели? — Так перед отбытием… точнее, поезд уже тронулся, и в вагоне. Марина показала. Подарок. Жениха. Сказала, что помолвка у них, а свадьба осенью будет. Померить предлагала. — Мерили? — Я — хотела… — смутилась Глафира. — Я — нет. Не хватало ещё, чужие кольца надевать. Мало ли… — Людмила пожала худенькими плечами. — Мне бабушка говорила, что с чужим кольцом и чужую судьбу примерить можно. И Глашке потому не дала. — Господи, я никогда ещё не радовался дремучим суевериям, — пробормотал Михаил Владимирович и, вздохнув тяжко, произнёс. — Это поглотитель. Посмотрел на притихших девиц, на Луку, который держал и баранку, которую принёс то ли для меня, то ли для себя, но не ел и не отдавал. — Что вы знаете о поглотителях? — Михаил Владимирович положил колечко на столик. — Это… это артефакты, изготовление и использование которых ограничено… — задумчиво произнесла Людмила. — … поскольку они представляют опасность, как и для объекта воздействия, так и для непосредственного носителя. Основной дефект, отнесенный к числу неустранимых, — недостаточная экранированность энергетического потока… |