Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 1»
|
— Наплодят ублюдков, потом горюют… Я тихонько выбрался из палаты и уже в коридоре прижался спиной к холодной стене. Меня потряхивало. И ещё дико тянуло посмотреть. Что за… — … а слыхал, что из пятой Седюков-таки отошёл, — те двое гуляли по коридору, разговаривая во весь голос. — Так прям днём и преставился. Господи, спаси его душу… ещё свезло, что днём батюшка был, так уговорили соборовать… Тени суетились. Теперь я видел их. И в этом пологе-покрове, лежавшем на женщинах, и в дрожании желтого света, словно собиравшегося погаснуть. И в самом коридоре. — Небось, жёнушка не выла… — с укоризной сказала вторая. Или первая. — А с чего ей? Молодайка-то. Ссхоронит муженька и заживет по-человечески… а все почему? Жадный он. Капиталец-то имелся, а он на лекарей жалел. Мол, бесплатный не хуже. Вылечит… вот и вылечил. И куда покойнику капиталы… Тени сновали под ногами. Прорастали на стенах уже знакомыми клочьями мха. Тени сами лезли в руки, и я, не удержавшись, схватил одну. Она задрожала, рассыпаясь пылью, а руке сделалось жарко. И жар этот стал силой. Глава 31 «…извещает об открытии нового врачебного кабинету по ул. Сестрецкой, д. 5, в котором опытный целитель излечит от простуд, мигреней и иных докучливых болезней. Умеренные цены. Большой опыт». Я очнулся на улице. Не помню, как выбрался. Стою, вцепившись в ограду, прижавшись к ней лбом, и дышу. Тяну местный горький воздух, от которого в горле першит. И прям чую, как дымы в лёгких оседают копотью. Экология, мать вашу… Какая тут экология? Руки дрожат. А вокруг ног вьётся тень. Она точно стала больше. И обличье… стабилизировалось? Пожалуй. Очертания не размываются, да и выглядит так, плотно. Материально. Я усилием воли разжимаю пальцы и тихонько опускаюсь на корточки, протягиваю руку, и тень издаёт тихий стрекочущий звук. — Коты вообще-то мяукают, — говорю ей. А она тянется, касается пальцев. И главное, я чувствую это прикосновение. Странное такое вот. Как будто… вата? Мех? Но не живой, а такой… старой игрушки? Пожалуй. Затасканной. Не единожды стиранной. А после и вовсе забытой где-то в сарае, где и сыро, и грязно. Вот мех и пропитался водой, а после покрылся коростой пыли. И главное, что в этом всём — ни капли жизни. Вот как оно возможно? Тень живая. Двигается там… делает что-то. А она не живая. Хотя… тот мужик, он тоже был неживым, пусть даже двигался и делал чего-то. Короче, сложно всё. — Ты… — говорю ей. — Не обижайся… вид у тебя странный. Где-то что-то похожее я видел, там, в прошлом своём мире. Длинное тощее кошачье тело на ногах-палках и змеиной гибкости шея. Голова маленькая, а потому крючковатый клюв глядится нелепо-огромным. Ошмётки тени поднимаются вокруг головы этакими пёрышками, а завершает образ длинный гибкий хвост. — Грифон, — приходит в голову. — Только без крыльев. Тень снова клекочет и, поднявшись, пытается потереться о ноги. — Очухался? — раздаётся голос. И только теперь я замечаю Еремея. — Да… как я тут оказался? — Сомлел, — Еремей стоит шагах в пяти, опираясь на ограду. Надо же, шинель свою снял. На нём рубаха с закатанными рукавами и передник. — Метелька прилетел с криком, что у тебя падучая. Это он зря… И я зря. — Извини, я… кажется… — Силы хапнул больше, чем мог, — пояснил Еремей, причём голосом спокойным. |