Книга Пташки, страница 83 – Эмилия Грин

Мы много лет жили в нескольких метрах друг от друга. Наши спальни разделяло одно дерево, которое впоследствии настолько разрослось, что мы использовали его в качестве своеобразной переправы.

Иногда я пробирался к Полинке, когда она уже спала в обнимку со своим песелем, подолгу любуясь ее ангельской внешностью, находя в этом какое-то безотчетное, волнующее удовольствие.

Я знал каждую её привычку. Как она прикусывает нижнюю губу, когда нервничает. Как прячет руки в рукава свитера, если ей холодно. Как её глаза темнеют, когда она злится.

И я умудрился испоганить ее первый раз.

Антисанитария полнейшая.

В палатке посреди леса…

Просто пиздец.

Я зажмурился, но картинки всплывали перед глазами.

Утром я проснулся от звука капель дождя. Запах ее тела, сладкий, как спелый персик, въелся мне в кожу. До сих пор не принимал душ, не желая его смывать.

Полина лежала на боку в моей футболке, ноги были обнажены до бедер, волосы растрепаны.

Такая хрупкая и беззащитная. Совсем не похожая на ту дерзкую соблазнительницу, которой она казалась под крепким алкоголем при тусклом свете луны.

— Ты меня разочаровал, сын, – процедил отец сквозь зубы, и каждое его слово било наотмашь, как удар хлыста.

— Бать, я конкретно облажался. Полинку жаль.

— Не поспоришь. Я видел пустую бутылку рома, – спокойно, но с ледяной интонацией в голосе.

Какое-то время мы молчали, после чего я отрывисто добавил.

— Самому от себя тошно.

Я поднялся, желая прекратить этот тягостный разговор. Не планировал с ним откровенничать, только батя, похоже, видел меня насквозь, без труда прочитав, что у меня на душе.

— Ну, а что насчет конкретики?

— Собираюсь прямо сейчас поговорить с Полиной.

— Предмет разговора можно узнать? – взгляд, как под дулом пистолета.

— Почему тебя это так волнует?

— Может, потому что речь идет о единственной дочери моего лучшего друга, а ты мой сын, который, к сожалению, слишком часто лажает? Приехать на отдых с одной, а через несколько дней провести ночь с другой, это еще умудриться надо, Саш!

— Ну, гены не пропьешь! – с вызовом глядя ему в глаза.

— На что ты намекаешь? – сдавленно.

— Мама как-то рассказывала, что перед тем, как вы с ней помирились после долгого расставания, ты жил с другой девушкой.

— Ой, Алина нашла, что вспомнить, – он отмахнулся, впрочем, несколько смягчившись в лице. – То было несерьёзно.

— Тогда ты как никто другой способен меня понять. Наша история с Агатой подошла к концу. Она сбежала, сверкая пятками, и сейчас уже отдыхает с подружками в Париже, предложив мне остаться друзьями, – я безэмоционально озвучил отцу последние новости.

Да, Агата на каком-то интуитивном уровне сама до этого дошла, за что я был несказанно ей благодарен, потому как еще до того, как мы с Левицкой переступили черту, отчетливо осознал – у нас с Агатой нет будущего.

Все же, отношения, основанные на взаимном комфорте, не особо долговечны…

— Так и что делать-то собираешься? Напоминаю, через несколько дней у тебя самолет в другую страну. Последний курс. Начинается работа в семейном бизнесе, – глядя на меня, как на только что разлепившего глаза новорожденного щенка.

— А что, если я сделаю ей предложение и увезу с собой? – внезапно выпалил я, вдруг осознав, что лучшего варианта для нас не придумать.