Книга Пташки, страница 50 – Эмилия Грин

Там и будет проходить съемка для новой коллекции пляжной одежды Алины Вороновой.

А послезавтра – мой день рождения. Именно в этот день было решено начать восхождение, разделившись на несколько групп.

* * *

— Русалочка, покажи мне свою улыбку! - битый час командовал один из фотографов, снимая меня на фоне небольшого водопада.

Откровенно говоря, я не ожидала, что съемка для лукбука новой коллекции пляжной одежды окажется столь масштабной. Сегодня утром сюда прилетела целая команда профессионалов, состоящая из нескольких фотографов, видеографов, моделей и стилистов.

Кроме меня и близняшек в съемке участвовали профессиональные модели, поэтому, сперва, я немного волновалась, учитывая, что Алина выбрала меня музой этого проекта.

Однако довольно скоро волнение отошло на второй план, и у меня получилось расслабленно позировать, меняя купальники.

— Девочка, да ты огонь! – фотограф выставил большой палец вверх. – Гори… пылай… не сдерживай себя…

Высокого худощавого брюнета с волосами до плеч звали Эмиль Гельман, и, насколько я поняла, он был одним из самых востребованных фотографов в модной индустрии.

Алина вскользь обмолвилась, что ей стоило больших трудов уговорить Эмиля прилететь сюда.

Но даже этот суперзанятой сноб не смог устоять перед чарами всеми любимого Лебедя, ведь бренд «черный лебедь» уже много лет удерживал лидирующие позиции среди других российских брендов женской одежды, а вечерние и свадебные наряды Вороновой улетали, как горячие пирожки, еще на моменте предзаказа.

Кроме того, ее ателье осуществляло индивидуальный пошив – число столичных модниц, которых «одевала» мама Сашки, с каждым годом только росло. Для меня было огромной честью участвовать в столь важной съемке, и я изо всех сил старалась не облажаться.

— В этом образе достаточно. Переодеваемся и начинаем снимать в лагуне, – распорядился фотограф, кивая мне на большую палатку, служащую раздевалкой и гримеркой одновременно.

— Поля, теперь костюм русалочки! – Воронова протянула мне розовый купальник, расшитый пайетками.

Алина отвлеклась на недовольный голос Сашки – судя по всему, его тоже обязали поработать в качестве модели. Краем глаза я заметила в углу палатки стопку плавательных трусов…

— Саш, ты же не допустишь, чтобы мужские плавки рекламировал Паша? – донесся до меня озадаченный голос Алины.

— Ну, почему же? Уверен, дядя Паша только и ждет соответствующего предложения. Может, это его звездный час, мам? – хмыкнул Александр, на что я, подавив улыбку, лишь закатила глаза.

Только моего отца, рекламирующего мужское белье, тут не хватало…

Чтобы не задерживать процесс съемки, я быстро переоделась, перекидывая распущенные волосы через плечо, внимательно разглядывая себя в зеркале.

Верх купальника представлял из себя соблазнительные треугольнички-бикини, а низ – крохотные трусики. Казалось, что лифчик немного маловат для моей большой груди, хотя, скорее всего, так и было задумано. Поверх этого восхитительного безобразия шла юбка, имитирующая чешуйчатый русалочий хвост.

Стильно, женственно, сексапильно и горячо – вот как бы я охарактеризовала этот наряд.

— Я готова… – застенчиво улыбнулась, выпархивая из палатки.

Первым на меня упал пристальный взгляд Воронова. Такой тяжелый. Прямой. Осязаемый. Я, не в силах моргнуть, смотрела ему в глаза, чувствуя, как обрывается дыхание, будоража что-то темное и запретное у меня внутри.