Книга Пташки, страница 102 – Эмилия Грин

— Есть вероятность, что Безруков на полном серьезе сможет стать его зятем, – закончила я за нее.

— Ой, скажешь тоже! Мы с Илюшей встречаемся то всего ничего… Чуть больше месяца… – Люба залилась пунцовой краской. – Кстати, смотрю, Завьялов все не упускает возможности к тебе подкатить, – подруга кивнула в сторону Женьки, бомбардирующего нас томными взглядами со стаканом дармового коньяка в руках.

— Ой… – я издала нервный смешок, надеясь, что хоть она не будет меня с ним сватать.

— Как оперился-то, – Люба приняла из рук официанта два бокала шампанского, протягивая один из них мне. – Смотрю, уже и морда зажила, – она издала загадочный смешок.

— Морда зажила? – непонимающе уточнила я.

— Ага. На прошлой неделе мы с родителями заезжали к Абрамовым на барбекю. Так Женька там так всех достал своими дешевыми понтами… Отец сказал, что Александр ему мало поддал. Ну, мы с Верой и начали его пытать… Оказывается, перед отъездом с отдыха Саша с Женей подрались. Насколько я поняла, из-за тебя…

— Из-за меня?

Хруст.

Я не сразу заметила, как несколько капель шампанского упали мне на кожу.

— А из-за кого еще, Поль? Или ты до сих пор сомневаешься, что Воронов к тебе не равнодушен?

Фыркнув, я отпила игристого. В горле щипало от лёгкой сладости и пузырьков.

— Он в тебя влюблён, – заявила Апостолова, вращая бокал так, чтобы пузырьки поднимались спиралью. – И, полагаю, уже давно. Нам с Верой всегда так казалось… А еще мы с сестрой много раз обсуждали, что вы с Сашкой будто созданы друг для друга! Только вы ведете себя как два барана. Когда уже друг другу откроетесь?

Я рассмеялась, но вышло как-то нервно.

В этот момент я заметила в нескольких метрах от нас отца Женьки, не веря своим глазам…

Это был уже не тот вечно угрюмый мужик с небритыми щеками в униформе цвета хаки. Передо мной стоял импозантный мужчина под сорок с аккуратно уложенными темными волосами и уверенным, цепким взглядом.

Его темно-синий костюм был сшит явно на заказ – ткань идеально облегала мускулистые плечи, а на запястье поблескивали массивные часы, недвусмысленно намекающие на статус мужчины.

И никакой дешевой показухи в отличие от сынка...

Разглядывая его, я заметила кое-что еще. Такую необычную, странную плавность движений. Что-то подобное ощущаешь, если смотреть на питона или удава. На уровне инстинктов считывалось – перед тобой опасный хищник. Часовая бомба…

Сглотнув, я почувствовала, как по коже расползаются мурашки.

Москва не изменила его. Нет. Скорее отточила. Обтесала.

Я вдруг перехватила взгляд Любы, и обомлела. Ее глаза сделались ледяными, а губы сжались в тонкую полоску. Она смотрела на Завьялова с неприкрытой враждебностью.

Что за…?

— Люб? – тихо позвала я, но подруга, будто не слышала.

Ее тонкие пальчики до побелевших костяшек сжали бокал, и тогда я невольно дотронулась до ее руки. Апостолова резко выдохнула, словно вспомнила, где находится, тут же отвернувшись.

— Что-то случилось? – неуверенно уточнила я.

— Нет, – она сделала глоток шампанского, но голос все равно выдавал с трудом сдерживаемые отрицательные эмоции.

— А Вера где?

— Приехала с родителями. Я как раз собираюсь ее найти… – Люба неестественно улыбнулась. – Полин, еще увидимся.

— Да, конечно…

После того, как подруга исчезла из моего поля зрения, я вновь нашла взглядом Женю.