Книга Стань моей на месяц, страница 20 – Тая Бэк

— А ты баллотируешься исключительно из альтруизма? — не могу удержаться от подкола.

— Представь себе, именно из него! — отвечает Сергей спокойно и без рисовки.

Удивительно, я ему верю, и от этого становится ещё печальнее. Кажется, я сломала карьеру действительно хорошему человеку… С такими невесёлыми мыслями и засыпаю. Всю ночь мне снятся навязчивые сны, где убегаю от огромного поросёнка, поедая при этом здоровенный гамбургер и толстея прямо на глазах до тех пор, пока на мне не трещит по швам платье, расходясь на пятой точке. В этот момент я вдруг оказываюсь посреди зала, где сидят какие-то важные люди, внимательно слушают выступление Зотова, вещающего с трибуны. Сотни взглядов устремляются на меня, а затем раздаётся громкий смех.

Писк будильника врывается в сознание, вытаскивая меня из кошмара. Пожалуй, впервые так благодарна этому разрушителю грёз, поднимающему меня по утрам. Сегодня к полудню должен явиться юрист, который подготовит текст нашего с Сергеем договора. Даже не могу себе представиться, что можно обрядить в юридическую форму ту нелепую ситуацию, в которой мы оказались.

Сползаю к завтраку, тщательно приведя себя в достойный вид. Зря, что ли, вчера почти целый день проторчала в салоне красоты? Надо теперь поддерживать новый образ. Немного туши для ресниц, чуть румян на бледные щёки, гигиеническая помада с сиянием, и из зеркала на меня взирает светловолосая красавица, в которой так и не могу привыкнуть видеть себя.

— Доброе утро, будущая жена! — произносит Сергей, едва вхожу в столовую, где уже сервирован воистину королевский завтрак на две персоны. — Хорошо выглядишь!

Мужчина поднимается и отодвигает стул, помогая не сесть. Неужели такое бывает? Галантности моего бывшего хватало максимум на то, чтобы приоткрыть дверь, когда я тащила тяжёлые пакеты с едой. Надо ли говорить, что при этом у Славика в руках, конечно, ничего не было.

— Доброе утро! — смущённо произношу я и резко дёргаюсь, когда ладонь Зотова случайно задевает моё плечо. Почему прикосновения этого мужчины такие обжигающие. Всякий раз кажется, что на коже останется ожог от его пальцев…

— Кстати, у меня хорошая новость! — продолжает он как ни в чём не бывало, не замечая моей бурной реакции на его близость. — Сегодня с утра читал заметку Андреева о вчерашнем приёме. Кажется, у тебя появился поклонник. Этот матёрый журналюга чуть ли не оду тебе написал, рассказывая читателям, какая у меня замечательная невеста. Может, мне начать ревновать?

Зотов насмешливо улыбается, но в пытливых внимательных глазах проскальзывает серьёзность. Чувствую, что заливаюсь краской до самых корней выкрашенных волос, хорошо ещё, что чуть припудрила лицо, может, не так заметно. Мне приятно, что понравилась красавцу-журналисту, глупо отрицать, но важнее, что вижу, как на меня теперь смотрит Сергей.

Всё, Ира, хватит! Опять себе что-то придумываешь… Сама же вчера наблюдала, как он целовался с нереальной Ариной, по сравнению с которой ты даже в своём новом образе всё равно бледная моль! При воспоминании об этом кривлюсь, словно в ложке мёда обнаружила горькую пилюлю. Ничего, это лекарство мне полезно, чтобы не раскатывала губу на Аполлона во плоти. Но всё же не могу удержаться от вопроса.

— А хозяйка вчерашнего вечера, Арина, она не против, что ты на мне жениться собираешься? Я видела, как она вчера пыталась тебе в рот языком залезть! — мой голос предательски подрагивает, но беру себя в руки. — Или ты рассказал про то, что у нас фиктивный брак намечается?