Онлайн книга «Скажи мне "да"»
|
Внутри что-то щёлкает. Не облегчение — ещё нет. Но искра. Маленькая, дрожащая, но живая. А потом я не выдерживаю и бегу за ним на своим каблуках… еле-еле догоняю, пока не уехал… Садовский тут же психует естественно… Едва видит меня на крыльце, как тараном прёт в мою сторону и… Целует меня. Жарко. Страстно… Так, что мы стучим зубами… И всё тело вспыхивает, как будто кто-то поднёс спичку к сухой траве. Огонь бежит по венам, обжигает кончики пальцев, стучит в висках. Он мнёт меня, сжимает так, что платье трещит по швам, каблуки подкашиваются. Я задыхаюсь… Не от недостатка воздуха, а от этого безумного, всепоглощающего чувства. — Да погоди ты, животное! — вырываюсь, поправляю платье. Губы горят, будто по ним наждаком прошлись. — Что творишь?! Губы мне все разодрал! Псих! Он смотрит тяжело, глаза тёмные, почти чёрные. В них смесь ярости, отчаяния и чего-то ещё, такого глубокого, что у меня ёкает сердечко… Боже… — В машину иди. — Никуда я с тобой не пойду! — Пойдешь. В машину садись, Маша, или это всё. Между нами всё. Я больше не стану унижаться! Ух, как заговорил! Гордый, видите ли! Надо же какой! — Сдался?! Ну и отлично! Вали тогда отсюда! — разворачиваюсь, делаю шаг, но не успеваю даже вдохнуть — он хватает меня, перебрасывает через плечо, как какую-то дикарку, и тащит к машине. — Ты реально придурок! — бью его по спине, но он даже не морщится. — Уже входит в привычку, древний человек! — Сейчас этот древний человек напихает тебе палок под хвост, будешь, нахрен, знать! — рычит, открывая дверь. Швыряет меня на сиденье, захлопывает. Сам садится за руль, заводит движок, но не трогается. Молчит. Только кулаки на руле белеют. Я сижу, задыхаясь от злости… и от чего-то ещё. От этого безумного, пульсирующего тепла, которое не уходит, даже когда я пытаюсь его задушить. А плавно мучительно опускается вниз в моё женское начало… Где бурными потоками вынуждает меня ёрзать на месте. Ох, какой же он дурной, а… Просто огненный мужик. От него всё чешется… И нестерпимо хочется почесать… Там тоже… — Ну и чего теперь? — шепчу, глядя в окно. — Думаешь, папка с бумажками всё исправит? Он поворачивается ко мне. Медленно. Так, что у меня внутри всё замирает. — Нет. Не папка. Я. Я исправлю. Если ты позволишь. В его голосе не просьба. А скорее приказ. Но мне и это в нём нравится. Чёрт, я так скучала, что мне нравится вообще всё. Не думала, что так повернётся… Молчу. Не знаю, что сказать. Внутри целый ураган: гнев, обида, страх… и это невыносимое, жгучее желание прижаться к нему, забыть обо всём, просто почувствовать его руки, его губы, его дыхание. Он ждёт. Смотрит. Не отводит взгляд. И я сдаюсь. — Ладно, — выдыхаю. — Но если ещё раз к тебе в машину сядет какая-то баба… — Больше такого не будет, — перебивает. — Клянусь. Машина трогается. Я закрываю глаза, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Не от боли. От облегчения. От того, что он всё-таки вернулся за мной… Мы едем молча. Город остаётся позади, сменяясь полями, лесами, редкими домиками. Я не спрашиваю, куда мы направляемся. Мне всё равно. Главное, что этот дикарь рядом. И в этот момент мир кажется чуть менее враждебным. Через час дорога сужается, петляет между деревьями. Наконец, машина сворачивает на гравийную дорожку, ведущую к большому красивому дому, состоящему процентов на семьдесят из стёкол... Он стоит на опушке леса, окружённый высокими соснами. Вокруг ни души. Только тишина, нарушаемая пением птиц и шумом ветра. |