Онлайн книга «Скажи мне "да"»
|
— Себя, да? Себя рядом с этим додиком или что?! — Да пошёл ты, Влад! Я нарочно всего добьюсь! После этого поступка назло с другим буду! И всего тебе хорошего в жизни! Она пытается уйти, а у меня всё внутри сдавливает в чугунные тиски. Я всю гордость ради неё в эту секунду проглатываю. Хотя даже дышать не могу нормально. Болит. — Я, блядь, люблю тебя, дура! — Нахер мне такая любовь не сдалась! Отпусти! — вырывается и всё же садится в машину. Я только хочу схватить этого пидора и разъебать ему морду, как Мирон обхватывает за плечи. — Успокойся, брат… Всё, успокойся… Жалеть будешь… Его тачка уезжает, а меня трясёт как скотину… Я тупо не понимаю, нахуй так жить… И нахера мне нужны эти чувства, если по итогу от них одни раны на сердце?.. Глава 52 Мария Логачёва — Извини, что позвала тебя… Извини, что позвонила… Хотела, чтобы меня кто-нибудь забрал у него на глазах, извини, — рыдаю и всхлипываю, когда Артур тормозит машину возле моего дома. — Всё… Успокойся, Маш… Всё нормально… Успокойся… Ты права вообще… — Я не знаю… — взвываю я. — Я его ненавижу… — Маш… Ну… Поплачь… Чувствую, как утыкаюсь ему в плечо и понимаю, что не должна тут сидеть. Запах не тот, руки не те. Всё не то… И мне это не нужно. Просто плачу в моменте, потому что больно. А потом убираю свою голову от него и вытираю слёзы. — Надо идти домой… — Слушай, я уверен, что ты сама добьёшься практики, но… Я думал позвать тебя к себе… Раз так вышло… Там контора небольшая, конечно. Не такая как у Садовских… Но я же знаю, что ты умница… Сглатываю и смотрю на него сквозь пелену слёз. Понимаю, что он такой добрый. И он всегда мне помогает. Он считается с моими желаниями. Не делает из меня просто девчонку, с которой хочет спать… — Я подумаю, Артур, хорошо? — Хорошо… Не плачь… Не могу смотреть, как девушка плачет… Тем более, такая сильная как ты, — он касается моей щеки, тянется ко мне губами. А я даже сдвинуться не могу… Но чувствую, что в этот момент вся злоба, которая была во мне к Садовскому уходит в этот самый поцелуй. Губы соприкасаются, но как только я ощущаю вкус его слюны, мне становится только хуже, словно в вену вкололи какой-то нейротоксин… И я вся щетинюсь, потому что это «такая сильная, как ты» не про меня вовсе… Я тряпка. Настоящая тряпка в руках Влада. А мне так не хочется ею быть. Но и ощущать чужие руки и губы на себе… Я не желаю. Мне не нравится. Невыносимо… — Извини, нет… Не могу… — тут же отрываюсь от него, касаясь губ пальцами, будто стирая с них это воспоминание, и тянусь к ручке. — Пока, Маш… — Пока, — вылезаю из его машины, ощущая как слёзы обжигают лицо. Морозный воздух тут же влетает внутрь лёгких, заставляя бронхи сужаться. Я чувствую, что если надолго тут останусь и буду рыдать, то просто задохнусь здесь… Поэтому бегу домой, ну а там… Мама же видит меня и чувствует… — Маша… Что случилось? — Ничего… — Маша… Я направляюсь в свою комнату и хлопаю дверью. — А я тебе говорила, что так будет! Ты не слушала! И что мне теперь?! Бить его идти?! Сволочь такая… — она уходит, а я рыдаю в подушку, не в силах справиться с тем, что чувствую… Как он вообще мог?! Почему так… Неужели для него реально ничего не значат мои мечты?! Я ведь живая! Я настоящая! А это эгоистично и подло… Это показывает его истинную суть… |