Книга Сводные. Люби меня, страница 41 – Катерина Пелевина

— А чего плакать, если есть выбор? Ты свой сделала. Осталась там. Я ждал тебя дома. Мог тоже плакать, если тебя это интересует... — добавляю, и она шмыгает носом, но посмеивается.

— Дамир...Мне плохо без тебя. Если ты не понимаешь… Мне очень плохо. Но я не могу так с ними. Прошу тебя, вернись ко мне... Вернись в наш дом. Здесь мы сможем ночевать вместе.

— Ага... И шептаться, прятаться, сдерживаться... Это не для меня...

— А для тебя просто расстаться? Быть на расстоянии друг от друга?

— Нет, я всё ещё надеюсь, что ты одумаешься...

— Дамиииир, — противно тянет сбоку Диана. Подкрадывается, обхватив меня за плечи.

— Кто это? — настораживается Мира.

— Никто. Дура одна. Знакомая старая.

— Ты охренел?! Совсем уже?! Ты с этой дурой спал! — выдаёт она излишне громко. Так, что даже Мира это слышит. Не проходит и секунды, как в трубке раздаются гудки...

Твою мать. Прекрасно.

Дамир Королёв

Разумеется, я всё бросаю и на такси мчу к дому отца. Знаю, что накосячил. И теперь мне повезёт, если она хотя бы выслушает.

В половину четвёртого оказываюсь на пороге и плетусь к ней в комнату. В тишине... Перебарываю себя, потому что совсем не хочу здесь находиться, но выбора у меня нет.

Дверь к ней оказывается закрытой, и я тихо стучусь, дожидаясь, когда она мне откроет.

Зайчонок хмурится и вытирает заплаканные щёки. Увидев меня, злится.

— Это старая знакомая. У меня с ней ничего не было, клянусь. Сейчас, в смысле... Случайно в клубе встретились... Правда...

Я проталкиваю её внутрь комнаты, сделав несколько шагов вперед.

— В клубе... Классно, Дамир. Потрясающе. Ты туда поехал, конечно же... Помолиться за наши отношения.

Смеюсь, глядя на её сердитую мордочку.

— Нет, я выпить поехал. Что и делал. Не хотел я ничего. Если бы захотел — сделал бы. Мне не нужен никто, Мира. Кроме тебя.

— Дамир, ты посмотри на моё лицо. Я вся опухла. Устала плакать из-за тебя.

— Ты могла сейчас быть со мной в постели, Мира. Мы могли быть вместе. Обниматься. Любить друг друга. Ты не из-за меня плачешь. Из-за своих решений. А я опять ломаю себя, приезжая туда, куда вообще не собирался.

Ох, как ей не нравится слушать правду. Тонкие брови сразу выстраиваются в одну линию. Недовольство так и хлещет. Она пыхтит и смотри на меня своими голубыми как небо...

— Это не значит, что надо сразу ехать куда-то по бабам и бухать! Иначе грош цена нашим отношениям! При любом удобном случае ты свинтишь! А вот родится у нас, к примеру, ребёнок... Люди всегда ругаются из-за детей. И что?! Ты снова оставишь меня и свалишь в свой клуб!?

— Что ты сказала? — спрашиваю, улыбнувшись. Не знаю почему мне приятно это слышать. Что она предполагает это.

— Ничего, — хмурится сильнее, а я обнимаю её.

— Моя девочка. Давай не будем ругаться. Я здесь... Я пришёл. Ты хотела... Я всё бросил и приехал.

— Бросил какую-то шлюху и бухло! Молодец!

— Спасибо... Ну, бросил же. И приехал, — уверенно заявляю, сжимая пижаму на её пояснице. — Поцелуй меня, малыш...

— Дамир, у меня живот болит...

— Моя-то малышка... Пойдём, полежим, я поглажу, пойдём.

Сгребаю её на руки и несу к кровати. Пристраиваясь сзади, крепко обнимаю и нежно глажу её плоский животик.

— У кошечки боли, у собачки...

Мира начинает смеяться.

— Дамир, ты...

— Самый милый парень на планете, да же? — игриво произношу, вдыхая запах её роскошных белокурых волос.