Книга Сводные. Люби меня, страница 37 – Катерина Пелевина

— М-м-м, — поднимает трубку и мычит.

— Привет. Мирославу когда видела в последний раз?

— Мог бы извиниться для начала!

— Ну, извини. Так и?

— За ней отчим с матерью приехали. Нас отпустили с последней пары... Она с ними уехала.

— Она чё? Говорили чё-то?

— Нет, но он смотрел жутко напряженно...

— Ясно. Спасибо.

Скидываю трубку и весь на нервозе. Набираю отцовский номер, сжимая челюсть. Как же люто он меня бесит. Просто нереально закручивает меня всего в узлы. Постоянно что-то ему не так. Вот я как чувствовал. Он упёрся рогами и теперь мучает нас.

— Мирослава где? — сходу спрашиваю, стоит ему взять трубку

— Дома, Дамир, где и должна быть.

— Трубку почему не берёт? Ты запрещаешь?

— Что за ересь?! Она за братом смотрит. Укачивает его. Отца выписали, мог бы порадоваться.

— О, бля, я очень рад! Особенно тому, что ты снова лезешь в наши отношения! Просто восхитительно!

— Полегче на поворотах, Дамир. Ты уже нарываешься. Прекрати балаган. Мирослава сама тебе всё объяснит. Приезжай и поговорите. Всё сразу встанет на свои места.

Как же я сейчас взбешён. Боюсь разбить ему морду. Мне кажется, я вполне сейчас могу. Ибо кроет злобой, как ночь чёрным покрывалом. Только её забрал, так нет же. Нужно было, сука, обязательно всё испортить.

Сжимая руль до боли, еду к отчему дому. Мороженое растаяло к хренам, настроение безвозвратно утеряно, а на душе совсем не радужное послевкусие. Ощущение какой-то подставы… Ёбанное предчувствие.

Подъезжаю туда и захожу внутрь. Вижу отца, который смотрит на меня волком и мачеху, которая держит его за локоть и будто останавливает.

— Где она?

— В детской.

Иду к ней и к Марату. Вхожу. Она выглядит испуганной и держит его на руках, покачивая. Что-то напевает, но замолкает, как только видит меня.

— Поговорим?

— Почти уснул. Я сейчас. Ты иди в гостиную, — шепчет она, и я слушаюсь. Ухожу оттуда в подвешенном состоянии. Тут ребёнок. Я не хочу ругаться. И вообще считаю неразумным ей здесь жить. У них своя семья, у нас почти своя. Пусть всё идёт своим чередом. К чему эти сложности??? Что он опять удумал?

Когда Мира выходит, то садится рядом со мной и смотрит с грустью в глазах.

Её мама уходит на кухню, и мы остаёмся втроём.

— Твой папа не сказал тебе?

— Сказал что?

— Я не смогу там жить. С тобой... И некоторое время нам придётся побыть порознь.

— Чего, нахрен?! Мир, ты чё?

— Слушай, мне тоже не нравится такой исход, но другого выбора нет, потому что...

— Потому что я баллотируюсь в Депутаты. А если народ узнает о вас обоих. Будет скандал, — нагло влезает в диалог отец.

— Да мне вообще похрен, что ты там удумал, ясно?! Я год, сука, потерял из-за тебя! Сдохнуть хотел без неё! Думаешь, отдам теперь?! Хрен тебе на лопате!

— Дамир! — рычит отец, а я резко встаю, но Мира хватает меня за руку.

— Слушай... Ну, мы же в состоянии потерпеть... Твой папа только пройдёт выборы и всё...

— А потом придумает ещё и ещё, чтобы мы просто не были вместе, да?! Потому что его по какой-то неясной причине триггерит от этого! Но это не моя вина, слышишь?! Не мои проблемы! Это твои проблемы, раз тебя это не устраивает, — закрываю Миру собой. — Я забираю её обратно.

— Дамир, послушай, — шелестит она сзади. У меня всё тело окаменело. Так в груди болит, что каждый вдох кажется пыткой. Я столько ждал её. Целый год мечтал о ней. И теперь — потерпите. Живите порознь... Пошёл ты, папочка. — Мы не можем просто взять и всё испортить.