Книга Большой босс для Золушки Plus Size, страница 12 – Полли Уайт

Не кабинет, а мечта. Просторный, с панорамным окном. Беру свою потрёпанную сумку, чтобы достать планшет, и тут заливисто звенит мобильный. Мачеха. Сердце предательски обрывается. Беру трубку.

— Надежда! – в ухо вонзается визгливый голос. – Где у нас гречка? И что с ней делать? Она же твердая! И Катюша требует котлеты, как ты делаешь!

Закрываю глаза, собирая волю в кулак. На фоне несутся два других голоса: «Надь, вернись!», «Да-а-а, без тебя скуууучно!».

— Людмила Васильевна, – говорю я ровно. – Гречка в шкафу слева, в большой банке с красной крышкой. Высыпаете в кастрюлю. Промываете холодной водой, пока она не станет прозрачной. Потом заливаете водой так, чтобы она покрывала гречку на два пальца. Солите. Включаете огонь. Ждете, пока закипит, убавляете и варите под крышкой минут пятнадцать. Поняли?

— Два пальца? Это чьи пальца-то? Твои или мои? У тебя пальцы толще! – несётся в ответ.

Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как подступает мигрень.

— Ваши, Людмила Васильевна. Ваши два пальца. А по котлетам… открываете RuTube и ищете «котлеты домашние». Всё. У меня совещание.

Вешаю трубку, чувствуя себя абсолютно разбитой. В этот момент дверь бесшумно открывается, и в кабинет вплывает Нюра Павловна. Вернее, не просто вплывает. Она вкатывает перед собой целую тележку с документами! Гора папок угрожающе нависает надо мной.

— Документация по проекту, – сообщает она с бесстрастным лицом таможенника, конфискующего партию контрабанды. – Сергей Александрович распорядился, чтобы я была у вас на подхвате. По всем вопросам ко мне.

Я смотрю на этот макулатурный Эверест, потом на невозмутимую Нюру.

— Эээ… поняла, – выдавливаю. – Спасибо.

Нюра кивает и удаляется, оставив меня наедине с гигантским памятником моему профессиональному долгу.

И я прекрасно понимаю, что все это: и кабинет, и личный помощник – все неспроста. Властный босс решил поиграть с невзрачной сотрудницей. А я не хочу быть влюбленной идиоткой, которую променяют на первую же стройную длинноногую модель из его круга общения.

С яростью принимаюсь за работу, стараясь не думать о Сергее. Время летит незаметно.

А ровно в три часа дверь снова открывается. Нюра ставит на край моего стола плетеную корзинку, накрытую клетчатой салфеткой.

— Надежда, это вам.

Я отрываюсь от кипы договоров.

— Что это? Я ничего не заказывала.

— Корпоративная служба заботы о сотрудниках, – сухо парирует Нюра и, развернувшись, выходит.

С интересом откидываю салфетку. А там обед. Но не простой.

В прозрачных контейнерах нежнейший крем-суп из шампиньонов, паста с лобстером под сливочным соусом, салат с рукколой и грушей, кусочек нежнейшего тирамису в отдельной баночке и бутылочка холодного лимонада. Итальянский пир!

От одного вида у меня предательски урчит в животе.

К корзинке прикреплена записка.

Аудитор с пустым желудком принимает неверные решения. Поешь, королева. С. С.

А я, если честно, с утра и правда не ела.

Не могу сдержать глупую счастливую улыбку. Он помнит, как я в ту ночь говорила, что обожаю итальянскую кухню.

Я тронута до глубины души.

Но больше Сергей Сибирский не появляется. Я чувствую тягу к нему, физическую, почти болезненную. Это ненормально!

Надо гнать эти мысли. Снова зарываюсь в работу, сижу до самого вечера, пока за окном не темнеет.