Книга Тьма. Игрушка мажора, страница 99 – Ника Княжина

Старается заключить в крепкие объятия.

— Ты чего, малыш? Что случилось? — и голос у него такой успокаивающий, такой заботливый.

Только хуже мне делает. Потому что не хочу я, чтобы меня жалели. Я сама виновата во всём. Сама влюбилась, сама доверилась. Сама отдала себя всю предателю. Всё я сделала сама.

Хочется сказать, чтобы Витя не трогал меня. Неприятны мне его касания. Он мне не друг, чтобы успокаивать меня. У меня вообще… нет больше друзей. И в этом я тоже виновата. Сама свою жизнь пустила под откос.

Правда оформить мысли в слова не получается. Выходит только отчаянный вой из груди. Губы дрожат. Меня будто лихорадит, всё тело трясёт.

Витя тянет меня куда-то от лестницы, поддерживает за талию. Уверенно идёт в каком-то неведомом мне направлении. Настойчиво, твёрдо. А я в таком трансе, что послушно топаю за ним.

И всё так же реву. Слёз меньше не становится.

— Тебя кто-то обидел, да? — догадывается Литвинов.

— Пусти меня, — жалко прорывается мой голос сквозь рыдания.

Меня начинает раздражать его забота. Сейчас я чувствую, что весь мир против меня. Да так, наверное, и есть. Я против мира, а он против меня. Не представляю, как я из этого вылезу. Как смогу подняться и снова что-то делать. Нет никакого смысла. Его вообще не существует. Для чего всё это?

Зачем просыпаться по утрам? Зачем учиться? Зачем вообще шевелиться? Как же хочется завалиться на кровать, свернуться калачиком и больше никуда не двигаться. Ничего не делать. Ничего.

Забавно, что даже мои проблемы с мамой… это всё такой пустяк. В сравнении с тем, что сделал Матвей. Я же так его любила… люблю… Боже. Чувствую, как слабеют ноги. Я просто не могу себя уже держать в вертикальном положении.

— Ириша, тебе плохо? Может к врачу?

— Нет, — испуганно лепечу и хватаюсь за его плечи. — Витя… Какая же я дура…

— Ну-ну. Ты чего... Блядь. Я понял. Это из-за твоего Потёмкина, да?

И такая уверенность в его голосе. Он останавливается. Жёстко фиксирует меня. Я от неожиданности замираю. Его лицо… приобретает новые черты. Вместо заботы и внимания проскальзывает что-то новое. Злобное.

Что-то на грани с ненавистью. Это к Матвею у него такие чувства? Но с чего бы? Они ведь никогда и не общались, кроме той дурацкой драки. Видимо, до сих пор злится за тот случай. Ну я тогда тоже хороша была.

Уехала с Матвеем и даже не узнала, как Витя себя чувствует.

Боже. Это ведь сущий кошмар. Какая я была наивная и глупая. Да и осталась такой же. Что уж. Жизнь ничему меня не учит.

— Я видел его в общаге. Говорил же тебе. Захаживает к Катьке в последнее время, а вы, значит, всё ещё вместе? Неужели ты на разборки идёшь? Не надо до такого опускаться, пусть катится ко всем чертям. Найдёшь себе получше кого-то.

— Мне никто не нужен, — отвечаю шёпотом.

Никто. Я больше никогда не смогу полюбить. Это слишком больно. Как вообще можно доверять хоть кому-то? Я не хочу. Даже думать не могу о чём-то таком.

Зато слова Вити действуют неожиданным образом. У меня получается успокоиться немного. Слёзы уже не несутся градом. Я просто прерывисто вздыхаю и хлюпаю носом.

Нащупываю шаткое равновесие в этом ненормальном мире.

— Да с чего ты вообще повелась на этого урода? Не обращала внимания на хороших парней. Всё ведь могло быть по-другому, — заявляет Витя и снова проводит рукой по моей щеке. — Совсем по-другому, малыш.