Книга Мы (не) будем вместе, страница 36 – Ника Княжина

— Я понимаю, но это и неважно. Просто все участники этого недоразумения должны быть в курсе того, что происходит, как ты думаешь?

Она явно намекает на Ваню. И я с ней абсолютно согласна. Я киваю, потому что он смущения у меня просто слов нет. Язык не поворачивается говорить о таких вещах со взрослой женщиной.

— Посиди здесь, а я позову Ваню, хорошо?

— Да, спасибо.

Маргарита Николаевна поднимается с кровати и идёт на выход. Останавливается и медлит. Вроде и хочет уйти, но явно что-то недоговорила.

— Ева… Егор зациклен на тебе. Сама ведь понимаешь… столько лет прошло, а он всё настаивает, что ты любовь всей его жизни, — она делает паузу, а я перестаю дышать, только удивлённо распахиваю глаза ещё шире. — Это болезненная влюблённость и ей лучше сразу положить конец. Это разрушительное сильное чувство… Ты же видишь, как он ненормально реагирует… Я пыталась задержать Ваню и дать вам возможность поговорить откровенно. И это, кажется, было моей ошибкой. Разбил стул, орал тут… Просто… Иногда нужно жёстко говорить «нет», понимаешь? Это принесёт пользу обоим в перспективе.

Я встречаюсь взглядом с Маргаритой Николаевной и снова киваю. Показываю, что я услышала её. Она мне улыбается и покидает комнату.

Болезненная влюблённость… Любовь всей его жизни… Разрушительное сильное чувство…

Может она права? Эта любовь не принесла нам счастья, так может на это и есть какие-то причины? Всё против нас. А разве не должно быть просто, если ты выбрал нужного человека? Разве не должно быть всё нам на руку, если мы хотим быть вместе?

* * *

— Расскажешь, что между вами с Егором произошло?

Я киваю. Похоже, что я так и не подобрала подходящих слов, но отчётливо осознаю, что тянуть дальше некуда.

— Когда мы были с Егором в одном лагере, то мы с ним начали встречаться, — осторожно подбираю я слова. Не смотрю на Ваню, потому что слишком тяжело говорить о том, что творится в душе. — У нас всё было прекрасно, мы планировали переписываться, видеться… Но потом мой отец из-за бизнеса уехал в Италию и забрал, конечно, нас с мамой с собой. Мы не могли больше общаться… В общем, мы просто с Егором не смогли нормально расстаться и наши отношения зависли в каком-то неразрешённом варианте.

— Понятно, — сухо говорит Ваня.

В комнате воцаряется тишина. Гнетущая. Тяжёлая.

Я понимаю, что эти слова не передают всей полноты картины. Но говорить о сокровенном не могу с своим парнем. Рассказать о том, как сильно любила его брата? Как я храню до сих пор подарки Егора и часто их перебираю? Или о том, что когда узнала, что мы едем в этот город, с трепетом рассматривала всех прохожих, надеясь, что а вдруг…

Это не то, что нужно знать Ване. Особенно, если я всё же собираюсь продолжать с ним встречаться и дальше.

— Ты же понимаешь, что он не ждал тебя? — говорит Ваня и его слова бьют в самое сердце.

Это то, о чём я и сама прекрасно знаю.

— Понимаю, — отвечаю максимально спокойно.

— И ты хочешь оставить меня и быть с ним? Это именно то, что он просил тебя сказать мне?

Голос Вани напряжён. Я бросаю на него взгляд. По лицу ходят желваки, руки сжаты в кулаки. Злится, но держится. Он меня возненавидит, если я сейчас соглашусь с этим предположением.

А ещё в голове засели слова его мамы. О том, что это болезненная влюблённость. Это не настоящая любовь. Егор просто помешался на мне, я как тень прошлого, девушка, которая казалась ему идеалом или чем-то хорошим. Не знаю, но вдруг мы реально оба ошибались всё это время…