Книга Моя. Искушение мажора, страница 87 – Ника Княжина

И я, блин, очень сильно сейчас переживаю по этому поводу. С самой первой секунды, как заметил недоброе выражение лица Алисы. Я знаю, что сам дурак. Надо было рассказать моей девочке всё уже давным-давно.

И о дрянном предложении Алисы с этими фантами, и о том, что я с самой первой минуты нашего знакомства знал кто она, и о том, что Агеева мечтает отомстить за своего ненаглядного Костика, да и вообще… Много чего осталось скрытым от Ксюши, а всплыть может теперь в любой момент.

Ну что за хрень? Придётся всё же ей рассказать обо всём, некуда больше тянуть резину, но желательно не сегодня. Слишком много стресса итак за день было. А вот завтра точно. Завтра прямо с утра мы поговорим обо всём.

Телефон настойчиво начинает трезвонить в кармане джинсов. Пока все за столом заняты разговорами, я отворачиваюсь и отвечаю на звонок с незнакомого номера.

— Слушаю.

— Руслан Алексеевич Богатырёв?

— Да, это я.

— Меня зовут Эдуард Максимович Нестеров. Я заведующий гинекологического отделения роддома номер два. У нас поступила пациентка — Светлана Игоревна Богатырёва. Утверждает, что вы её знаете…

— Естественно, знаю. Подождите минутку.

Чёрт! Час от часу не легче. С трудом подавляю желание удариться в панику. Сейчас мне точно потребуется холодная голова. Ну что могло случиться? Выкидыш? Это ужасная мысль назойливо начинает вертеться в мыслях, с трудом переключаю внимание на сидящих за столом. Нужно предупредить кого-нибудь, чтобы Ксюша меня не теряла.

Взгляд фокусируется на Вале. Девушка смотрит на меня с явным волнением. Прикрываю телефон рукой и прошу её:

— Передай, пожалуйста, Ксюше, что я на улице. Срочный звонок.

— Конечно, — глаза девушки расширяются ещё больше, видать, выгляжу я не так здорово, как пытаюсь казаться. — Всё в порядке?

— Кажется, что нет.

Резко поднимаюсь с места, направляясь в сторону выхода из пиццерии.

— Что там со Светой? — продолжаю телефонный разговор.

— Мы стабилизировали состояние пациентки, но нужно подъехать кому-нибудь из родственников. Она указала вас при поступлении к нам в качестве доверенного лица.

— Что именно с ней случилось? Эдуард Максимович, не юлите, — я открываю дверь и выхожу на свежий прохладный воздух. Вечереет и уже не так тепло на улице, как было несколькими часами ранее. — Скажите прямо. Что с ребёнком?

— Это не телефонный разговор, Руслан Алексеевич. Если кратко, то Светлана Игоревна приехала к нам с жалобой на боли в животе. Было кровотечение, мы остановили его. Теперь пациентке требуется покой. Но она… в плохом эмоциональном состоянии. Я вызвал психолога, но выходные уже. Вечер. Сейчас никто не приедет к нам, специалист будет только в понедельник.

— Чёрт. Скиньте мне адрес. Я скоро буду.

— Хорошо, Руслан Алексеевич.

Я нетерпеливо переминаюсь на месте в ожидании сообщения. Меня начинают одолевать сомнения, стоит ли сообщать отцу или нет о звонке. Это ведь его ребёнок и его жена. Но Свете сейчас так хреново, вдруг появление отца в роддоме только всё ухудшит.

Пожалуй, съезжу сначала в роддом, а там уже посмотрю по ситуации. В любом случае будет жестоко скрывать от него вести о состоянии жены. И что только случилось со Светой?

Приходит наконец-то грёбаное сообщение с адресом. Офигеть, ехать в другой город нужно. Вбиваю в навигатор. Далеко же забралась моя мачеха. Неудивительно, что отец никак не мог её разыскать, наверное, и предположить не мог, что Света сядет в автобус и укатит куда-то. У неё ведь и родственников нигде нет, где же она была всё это время?