Книга Влюбить. Игра мажора, страница 86 – Ника Княжина

Губы Тима приближаются к моим, и только когда я уже чувствую его дыхание на себе, я опоминаюсь. Потом буду в шоке пребывать, а сейчас надо честь свою спасать!

Я дёргаюсь под ним, пытаясь лягнуть его по мужским причиндалам, но не выходит. Даже не знала, что он такой сильный. Ох уж эти футболисты! Спортсмены, блин, у которых всё в порядке с физической формой.

Куда мне… слабой девушке бороться.

Мой максимум — отвернуть голову в сторону.

И тут же чувствую влажные губы на своей щеке. Тошнота мгновенно подкрадывается в горлу. Сейчас точно вывернет… Тим, да ёлки-палки!

— Не слюнявь меня, — взвизгиваю. — Боже! Тим, что ты творишь?!

— Я тебя люблю, Алиса. Давно уже. С первой встречи, — шепчет как обезумевший.

Его руки только сильнее стискивают меня в объятиях, я задыхаюсь от этого напора. От его горячего дыхания в район моей щеки. А он снова целует. Будто сошёл с ума. Будто не осознаёт, что мне это не нравится.

— Пусти меня, Дубов!

По щекам бегут слёзы, а ему вообще пофиг. Продолжает покрывать меня поцелуями. И я понимаю, что ещё немного и он доберётся и до моих губ. Этого я точно уже не перенесу.

Обидно. Больно. Это… это просто предательство! Как вообще Тим мог?

Влюбился и ни разу не показал, ни разу не намекнул, что что-то чувствует ко мне. И я не знаю, как бы прореагировала… Я то ничего подобного не испытываю, но… это было бы честно! Если бы он признался, всё было бы точно по-другому.

— Это ещё, блядь, что такое?!

Поплывшим от слёз взглядом я пытаюсь рассмотреть, как приближается к нам. Вижу только кроссовки. Шаги ускоряются. Скольжу глазами выше и выше… Макаров!

— Помоги мне, Артём! — выкрикиваю я.

Тим тут же напрягается. Так увлёкся своими поцелуями, что не заметил опасность. Не понял, что мы тут уже не одни.

Резкий рывок, и Дубов отлетает от меня в сторону. Я, почувствовав свободу, тут же сажусь и тыльной стороной ладони вытираю щёки. Но этого мне кажется недостаточно.

Ощущение, будто меня всю испачкали. Окунули в помои. Просто грязь. Просто на мне чужие запахи и чужие слюни.

Я беру в руки снег. Ладони и пальцы покалывает от холода, но я как ненормальная натираю щеку, пытаясь избавиться от ощущения влажных губ на себе.

Какая мерзость.

И только потом перевожу взгляд на Тима. И шокировано поднимаюсь с места, отбрасывая в сторону кусочки снега.

Артём и Тимофей уже вовсю колотят друг друга. Одежда расстёгнута, оба красные, злые. У Дубова по подбородку бежит кровь, струйкой вытекает из носа, у Макарова — рассечена бровь и губа.

Мальчики, блин… Разговаривать ведь совершенно не надо. Лучше всё кулаками решать.

— Стойте! — кричу я. — Прекратите!

Тим отскакивает от разъярённого Артёма. Оба дышат тяжело, будто по стадиону кругов десять намотали. Дубов сплёвывает на землю. На белом снеге расползается некрасивое красное пятно.

— Вали нахрен отсюда, Дубов! Ещё раз тронешь Алису и без зубов останешься, сука, — рычит Макаров и делает угрожающий шаг вперёд.

— Да какого чёрта? Мы с Алисой что хотим, то и делаем! Ты вообще какого хрена лезешь в чужие отношения?

— Тим! — врываюсь я в эту перепалку. — Иди домой. Я не хочу с тобой общаться. И Артём прав. Не приближайся ко мне больше.

Чувствую, как в груди сдавливает от этих слов. Но это конец нашей дружбы. Он своими последними действиями перевернул всё. Испортил наши отношения окончательно и бесповоротно.