Книга Влюбить. Игра мажора, страница 70 – Ника Княжина

— Помолчи, — шиплю я сквозь зубы. — Единственный знак — это то, что ты, оказывается, гадкий друг.

— Какая злючка, — усмехается он. — Но мне такие нравятся.

Меня передёргивает от его слов. А ведь там… в машине… когда он отвозил меня в общежитие… Мне показалось, что он может быть нормальным. Он разговаривал со мной и выглядел расстроенным всей этой ситуацией. Играл какую-то роль?

Вот сейчас он ведёт себя как придурок!

Если бы не лекция, я бы высказала всё, что думаю о нём. Но я включаю игнор. Сосредотачиваю свой взгляд на Антоне. Он рассказывает что-то на непонятном мне языке. Чувствую себя первоклассницей, попавшей на лекцию о квантовой механике.

Но студенты слушают с таким видом, будто им Америку открывают. Глаза горят, им интересно! В общем, помалкиваю и на Даню не обращаю больше никакого внимания.

Лекция идёт своим чередом. Поражаюсь тому, как Антон легко и спокойно вещает на такую большую аудиторию. Каждое его слово, каждая мысль звучат чётко и уверенно. Я всегда знала, что он гений, но сейчас, глядя на него со стороны, осознаю это с ещё большей силой.

Звучат заключительные слова… И тут Катя снова толкает меня под рёбра.

Блин, так и до синяков недолго.

— Что?

— Гляди! — взволнованно говорит она и уже подсовывает мне под нос свой телефон.

Я не сразу фокусируюсь на экране, зрение будто затуманено, но когда получается… Застываю. Кажется, сердце останавливается в груди, а в ушах звенит.

Видео. Артём Макаров снимает себя. В мотоциклетном шлеме. Переводит камеру вперёд. К нему поворачивается… Воронин. На байке. Салютует рукой в кожаной перчатке, опускает визор на шлеме… Рывок вперёд. Они едут по шоссе, а потом… Кирилл как-то неудачно заворачивает на повороте и врезается в отбойник… на скорости!

Он летит на асфальт, кувыркается и застывает. Не двигается!

Видео на прокрутке. Снова его глаза, снова взмах рукой… Езда, падение. Снова и снова.

Я прикрываю рот ладонью, чтобы не начать выть вслух. Горло сдавливает, воздуха не хватает. А по щекам уже катятся горячие слёзы, обжигая кожу. Меня трясёт.

Кирилл… Это же Кирилл…

— А ты кто?

— Я его друг. Возьмите и меня с собой! — рычит Сокол.

В его голосе слышится не то отчаяние, не то ярость. Он буквально пытается впихнуть себя в сверкающий красный феррари моего дяди, словно от этого зависит его жизнь. Краска на его щеках играет, глаза мечутся.

Антон бросает на меня вопросительный взгляд.

— Пускай, — выдыхаю я, и слова эти даются мне с трудом. В горле ком, который я не могу проглотить.

Мне вот сейчас всё равно. Я в каком-то оцепенении… в вакууме. Готова терпеть и Сокола в машине Антона. Вообще по барабану на всё. Кроме Кирилла.

Лишь бы он был жив.

Скорее бы домчать до больницы. Каждая секунда тянется, как резина.

Даня устраивается на заднем сиденье с Катей, а я сижу на пассажирском с дядей. Прикрываю глаза, стараясь убежать от новой волны паники, и откидываюсь на спинку кресла.

Мозг, выключись ненадолго, пожалуйста. Иначе я сейчас накручу себя так, что в обморок грохнусь прямо здесь. Не могу больше в этих мыслях блуждать…

Пока я начинала впадать в транс и медленно тонуть в пучине ужаса, Катя устроила перепалку с Соколом. Вцепилась в него мёртвой хваткой, и требовала сказать, что сейчас с Вороном. А тот, блин, оказывается был и не в курсе. Он тут же, словно ошпаренный, выхватил телефон и начал обзванивать своих друзей.