Книга Мажор и заноза. Нам нельзя, страница 84 – Ника Княжина

— Что?!

— Я целовался с Алёной Тениной. С его младшей сестрой, – повторяю снова, поднимая на маму взгляд.

— Ты целовался с ней, потому что...

Мама вопросительно смотрит на меня, и в её глазах я читаю пока только удивление.

Ну что, который раз за день я должен это произнести? Ощущение, что я во всеуслышание на каждом углу трублю о своей любви. Чёрт, действительно как сопливый романтик.

— Потому что я встречаюсь с ней.

Говорю так, а сам думаю, что наши отношения пока сложно обозначить как «встречания», скорее мы спим вместе, трахаемся. До отношений ещё далеко, ведь я наговорил ей всякого… Но сам факт того, что я уже понял, что хочу их, говорит о многом. Я признал, принял это.

В любом случае для мамы лучше это обернуть в такую красивую упаковку. Ей это будет понятнее, чем если я расскажу, как обстоят дела в реальности.

Мама молчит, и меня напрягает это молчание. Я жду, что она скажет, например, что я идиот, раз полез к девушке врага. Решаю пояснить, пока она не подумала так же, как Вадим, что я это специально сделал. Типа, из чувства грёбанной мести.

— Алёна перевелась в наш университет, теперь она моя сокурсница. И так получилось, что мы с ней стали общаться. И с каждым разом... Ближе. Ну а дальше сама понимаешь… Меня к ней потянуло. Её ко мне. Ну и вот, – развожу руками.

Я спрыгиваю со стола и подхожу к маме, сажусь рядом с ней. Обнимаю её за плечи.

— Мам, прости. Я, честно, совсем не хотел этого. Я, правда, не знаю, как так получилось. В свою защиту могу сказать, что я старался. Старался не допустить этого, старался держаться от неё подальше. Просто так вышло.

Как ещё объяснить свои чувства, я не знаю. Много дерьма в голове крутилось. И даже после секса с Алёнкой. Я думал, что просто буду пользоваться тем, что она мне даёт. Что это, конечно, не чувства какие-то там, а просто с ней кайфово. Хрен пойми почему.

Не хотел я в этом всём копаться и анализировать. Ну и придурок, конечно. Всё ведь было очевидно. Пускай называл это зависимостью и одержимостью. От этого желания быть с ней меньше не становилось.

Напротив. Меня и сейчас тянет как магнитом.

Я, блядь, только об этом и думаю.

Вжать её в себя, вдохнуть земляничный аромат. Закопаться лицом в её волосы. И сдохнуть от счастья. Зато с улыбкой.

Мама тянется и обнимает меня, качает головой.

— Ярослав, тебе не надо оправдываться. Мы не выбираем, в кого влюбляться. Это во-первых. А во-вторых, я ничего против Алёны Тениной не имею, если ты переживаешь на этот счёт.

Я застываю.

— Но она же... она же из семьи Тениных, – не понимая, тяну я.

— Ну и что? – беспечно отзывается мама. – Тенина и ладно. Девочка не обязана нести ответственность за поступки своих родителей. Она свободная личность, сама по себе. Она уже выросла, она уже взрослая. И если кто-то из её семьи совершил ошибку, это совершил он, Алёна тут при чём?

— То есть ты совсем не злишься на меня?

Мама отодвигает меня, заглядывает в глаза. Её руки обхватывают мои щёки, как в детстве. Будто сейчас начнёт трепать меня и зацеловывать, как раньше. Но она просто улыбается. И, кажется, в её глазах проглядывает осознание.

— Только не говори, что ты страдал от того, что думал, что я буду как-то не так реагировать. Ещё небось и девочку свою мучил.

— Ну-у, – тяну я задумчиво и морщусь.