Книга Мажор и заноза. Нам нельзя, страница 40 – Ника Княжина

— Чего ты боишься? – нагло улыбается он, и его рука опускается мне на колено. Пальцы сжимаются на моей коже, и я чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. – Нам же будет вместе хорошо. Просто развлечёмся.

Его ладонь тяжёлым, чужим грузом лежит на мне. Я чувствую каждую подушечку его пальцев, и меня от этого передёргивает. Пошлое, грязное прикосновение. Открытое предложение. Развлечься…

И тут сквозь стук в ушах, сквозь мутную картинку перед глазами, сквозь тошнотворное ощущение... я неожиданно слышу что-то чужеродное. Оглушительный грохот.

Вздрагиваю и пытаюсь сфокусировать взгляд на новой вводной данной. Что изменилось в этом полутёмном помещении? Дверь! Кто-то сорвал замок и стоит теперь в проёме, заливаемый светом.

Сердце подпрыгивает в груди. Я сразу понимаю, кто это. Внутри мгновенно всё перестраивается, каждая клеточка теплеет, всем сознанием я чувствую накатывающее облегчение. Он пришёл.

Не знаю, как Ярослав узнал, что я здесь, но он пришёл. Он спасёт.

Тормасов стоит спиной к безумному ритму клуба, лицом повёрнут к нам. Его взгляд быстро оценивает обстановку. Скользит по мне, по моей позе, по руке Сергея на моём колене. И всё. Больше ничего не нужно.

Я даже не успеваю моргнуть. Ярослав, как разряд молнии, взрыв чёрной, немой ярости. Он рычит. Низким, животным звуком, от которого по телу бегут ледяные мурашки.

Два шага. Его кулак со всей силой обрушивается на лицо Сергея. Тот издаёт короткий, захлёбывающийся звук. Падает с дивана на пол. Ярослав бьёт его ногой, и я слышу хриплый, булькающий стон где-то под столом.

— Сука… – одно только слово Ярослава, которое доносится до меня сквозь звуки чужой боли.

Я во все глаза смотрю на него и не могу пошевелиться. Вот так просто. Вломился и… решил мою проблему. Даже не спрашивая, а нужна ли мне помощь. Он всё понял по моему виду, понял по моим глазам.

Ярослав медленно поворачивается ко мне. Его взгляд скользит по моему платью. По тонким лямкам, откровенному декольте и короткому подолу. Каждая клеточка тела загорается по этим его взглядом.

Дыхание перехватывает в ожидании… чего-то. Я приоткрываю рот, но не знаю, что хочу сказать. Мозг до сих пор плохо анализирует происходящее.

Ярослав и не собирается со мной разговаривать и что-то спрашивать. Он просто наклоняется и подхватывает меня на руки. Прижимает к своей груди.

Я не сопротивляюсь. Я не могу. Во мне всё дрожит. Я просто вдыхаю аромат его парфюма и успокаиваюсь. Это он. Он.

Здесь со мной. Пришёл и спас. Только внутри всё покалывает от мысли… И что будет дальше? Что он будет делать? Со мной такой… пьяной? И эта мысль обжигает похлеще любого алкоголя. В голову лезет что-то совсем уж неправильное, на грани приличий…

А Янка? Она ведь была с этим… со вторым старшекурсником. Чёрт. Надо остановить его. Надо спросить. Спасти и её тоже. Мало ли, что с ней захочет сделать этот… как его… Андрей вроде бы!

Ярослав несёт меня через танцпол в сторону выхода, а я вцепляюсь в его плечи сильнее.

— Яна… – слабо пытаюсь протестовать.

— Она с Тихоном, – отрезает он жёстко. Тяжело вздыхает, и я чувствую, как его грудь поднимается и опадает. Добавляет ледяным тоном, раздражённо: – Молчи!

Тормасов выносит меня на холодную ночную улицу. Воздух обжигающе свеж после удушья клуба. Я понимаю, что дрожу и прижимаюсь к его разгорячённому телу сильнее.