Книга Шикарный мужчина. Инструкция по эксплуатации, страница 31 – Мария Коваленко

Но быстро беру себя в руки и спешу вперед. К моей работе и треклятой Хонде.

* * *

В офисе встречает Валентина. Увидев меня на пороге, она поджимает губы и театрально цокает языком:

— Ну, наконец-то! Нашлась!

— Я и не терялась. Просто опоздала. Привет.

С самым серьезным видом сажусь на свое место и пододвигаю поближе самую большую стопку документов.

— А я тут все утро за двоих отдуваюсь. Перед местным замом двоих изображаю. И Роману Исааковичу сказки рассказываю.

— Спасибо, Валя. Надеюсь, больше никто не спрашивал?

Я стараюсь улыбнуться, но уголки губ отказываются ползти вверх.

— А тебе этих мало? – округляет глаза Валентина.

— Нет. Вполне достаточно. Лучше давай работать.

Нервно приглаживаю волосы.

— То-то же!

Валентина садится за стол. Кладет в рот конфету... Шоколадную, бельгийскую. А через минуту снова оживает.

— Слушай, здесь что-то странное. – Она протягивает тонкую папку. – Здесь с машиной какая-то херня. Они купили новенькую Хонду, только к ней нет ни путевых, ни документов по техобслуживанию. Глянешь?

Словно это конверт со спорами сибирской язвы, я осторожно принимаю папку и кладу перед собой.

Внутри всё дрожит, но я держусь. Ни жестом, ни мимикой стараюсь не выдать напряжения.

Как какая-нибудь актриса, изображаю, что читаю. Стучу по кнопкам калькулятора. Переворачиваю один лист, другой... Делаю вид, что ищу важную запись в своем ноутбуке.

И через пятнадцать минут перекладываю папку в стопку с «обработанным».

— Нашла что? – суетливо уточняет Валентина.

— Здесь всё хорошо, – смотрю на нее спокойно, как на свое злополучное алоэ. – Бухгалтерия просто забыла приложить документы. Что у нас следующее?

Настя

Весь день я работаю как заведённая. Пальцы стучат по клавишам, глаза прыгают по строчкам. Вокруг сплошные папки, акты и таблицы. Всё одно и то же – лишь бы не думать. Не анализировать и не расслабляться.

Валентина пару раз шумно вздыхает за спиной. Пробует сунуть нос в мои стопки, но я тихо прикрываю их локтем и продолжаю печатать.

Будто понимает, что сейчас меня лучше не трогать, Гордей заходит всего дважды. Оба раза по делу: то проносит документы, то просит о консультации.

Умом понимаю, что это фикция. Скорее всего, он просто хочет узнать, как я, однако играю строго по правилам. Дико хочу обнять, но не показываю никаких эмоций. Мечтаю поцеловать его, но говорю лишь о проводках, инвентаризации и прочей бухгалтерской рутине.

Примерно в том же ключе проходит наше прощание вечером.

Гордей останавливает меня у выхода. Просит подождать две минуты, пока он освободится. Обещает лично подкинуть домой. Только я не задерживаюсь.

— Прости, у меня скоро автобус, – отрицательно качаю головой и иду в сторону остановки.

— Насть, не глупи, – перехватывает. – Дай мне чуть времени.

— Завершай свои дела. Не нужно со мной возиться.

— Ежик, спрячь иголки. – Он касается указательным пальцем моих губ и грустно улыбается.

— Гордей, мне правда нужно побыть одной.

Кажется, я таю всего от одного прикосновения. Всей кожей чувствую, как меня буквально примагничивает к этому мужчине, ведет от него, как глупую кошку от валерьянки.

Даже злит, что не могу сохранять спокойствие и серьезность.

— Это твое последнее слово? – Гордей качает головой.