Книга Шикарный мужчина. Инструкция по эксплуатации, страница 13 – Мария Коваленко

Пока, и правда, не пришлось катать помощницу, отправляю своему водителю сообщение. Прошу, чтобы он подобрал Валентину у двери и покатал по окрестности.

После этого перехожу от бесполезных уговоров к действиям.

Закрываю крышки аудиторских ноутбуков. Беру тяжеленный портфель, который моя Настенька носит вместо дамской сумочки, и решительно иду к своей машине, припаркованной у черного входа.

Как и ожидалось, мое упрямое счастье срывается следом.

— Да что вы себе позволяете?! – раздается в спину. – Остановитесь сейчас же! – рычит пантеркой. – Я буду жаловаться! – возмущается, молотя каблучками по ламинату.

И врезается в меня на полной скорости, когда притормаживаю у двери.

— Рекомендую жаловаться сразу в Гаагу. – Дурею от ее запаха.

— Да на вас только в Гринпис, как на животное!

Замечаю, как тяжело сглатывает.

— Гринпис не поможет. Они нас защищают!

Вручаю ей портфель. И пока это чудо открывает и закрывает сладкий ротик, придумывая новые обвинения, подхватываю ее на руки и несу к своей тачке.

* * *

— Вы вообще понимаете, что это ненормально?! – уже в машине, пристегнутая ремнем безопасности, Настенька, наконец, перестает бороться и расслабляется.

— Ненормально у нас с тобой было вчера, когда кое-кто сбежал, сверкая пятками. – Выруливаю с территории автоцентра на проспект. – А сегодня как раз все нормально. Обычная деловая поездка.

— На склад? – с недоверием переспрашивает Настенька.

— Да. На большой, чистый и светлый склад. Тебе понравится.

Дико хочется погладить ее по колену, но пока придерживаю себя. Не время!

— Не люблю, когда меня держат за дуру.

— За дуру я держать не умею. Предпочитаю держаться за другие места.

— Издеваетесь? – фыркает.

— Все, все! – отрываю обе руки от руля и поднимаю к потолку. – Я само спокойствие и серьезность!

В другой тачке я никогда в жизни не стал бы показывать такие фокусы и сдал бы в дурдом любого, кто так понтуется. Однако в своей девочке уверен на все сто. Нет на свете силы, которая заставит ее вильнуть или сменить полосу.

К счастью, Настенька об этом не знает.

— Чокнутый! – хватаясь за дверную ручку, вскрикивает она.

И сжимает зубы так сильно, что остаток дороги проводим в тишине и молчании.

* * *

К ресторану подъезжаю, как к себе домой. Паркую машину на своем обычном месте – в паре метров от входа. Сквозь стекло здороваюсь с Игнатом – местным швейцаром.

— Это и есть склад? – Настя смотрит на вывеску, будто это дешевая пивнушка, а не лучший ресторан города. Не пафосный, без звезд Мишлена с его мини-порциями, но зато с белыми скатертями и такими ценами, от которых бухгалтеры падают в обморок.

— Конечно. Склад уюта, порядка и устриц в сливочном соусе.

— А я, идиотка, думала – склад автозапчастей… – тянет с отчаянием.

— Запчасти никто не обещал. – Распахиваю перед солнышком дверцу машины. – А остальное организуем. – Входя в зал, показываю официанту, чтобы тащил к нашему столику всё, чем шеф сегодня балует особых гостей, и бутылку игристого.

Гордей

За столик Настя идет с таким видом, будто я ее на поминки пригласил, а не на свидание.

Губки поджаты, плечики опущены, в глазах скорбь. Не хватает только траурной косынки и икебаны в руках с надписью «От близких».

Все условия, чтобы остыть. Какое тут, на фиг, возбуждение? Но меня не отпускает. От этой ее нарочитой чопорности завожусь еще сильнее.