Книга Василиса и Серый волк, страница 75 – Мария Коваленко

Девушка сжала кулаки, но сдержалась. Понимала, что любым словом или жестом могла себя выдать, и тогда точно несдобровать.

Сидевший рядом Пивоваров с трудом выровнял дыхание и посмотрел на удивленных молодых.

— Вам хорошо целоваться. У вас секс был вчера или позавчера. А вот у нас с Васей три месяца воздержания, — он, прищурившись, хитро глянул на девушку. — Правда, Вася?

Та только больно ткнула его локтем в бок.

— Видите, какая дикая? Точно три месяца!

От царапин физиономию свидетеля спасло лишь присутствие друзей.

Девушка сама не ожидала, что его близость произведет такое впечатление. Бороться с собой оказалось не так просто. Горячие губы будто печати на ней ставили, закрепляя право собственности. И куда только подевалась вся злость и ненависть?

Через несколько минут машина стала притормаживать. За окном показалось Комсомольское озеро и верхушка памятника Пушкину. По густым бакенбардам Александра Сергеевича узнал даже двоечник Лешка. Только он собрался продекламировать какое-либо стихотворение поэта, как лимузин остановился. Василиса первой выпорхнула из ставшего ненавистным салона авто.

Фотограф, ехавший отдельно, уже что-то примерял, менял объективы.

— Какой план, шеф? — спросил у него Кир.

— А сейчас на месте сориентируемся! — многозначительно ответил молодой шустрый парень.

Пивоваров весь напрягся после такого ответа. Колокольчики сомнения зазвонили в подсознании, но «специалист» уже уверенно расставлял молодоженов рядом со скульптурой.

Из-под Викиного платья почему-то торчала нога Александра Сергеевича, а трость поэта самым многозначительным образом выглядывала за спиной жениха. Словно это не великий Пушкин опирается о нее, а таксист Лешка держит наготове палку, защищаясь от трехногой девушки в белом.

Свидетели постановку оценили, но фотографироваться рядом категорически отказались.

— Я так понимаю, композиции «в прыжке» и «на ладошке» тоже в программе? — с самым унылым видом поинтересовался московский гость.

Тут даже Василиса не выдержала и прыснула со смеху. Ее терзали те же подозрения, но уж очень не хотелось портить друзьям праздник претензиями к «специалисту».

Отсняв не менее сотни кадров, продрогшая процессия двинулась дальше. Кир достал из бара бутылку шампанского и разлил по бокалам. Как жаль, что чего-то более существенного в свадебный лимузин никто не додумался положить. На таком холоде хороший коньяк был бы очень кстати, даже в медицинских целях.

Потягивая пузырящийся напиток, Пивоваров, наконец, задал мучивший его вопрос:

— А фотографа вообще откуда взяли? По рекомендации?

— Ага! — тут же ответил Лешка. — Его Грабовский рекомендовал. У парня камера за три штуки, крутая вещь!

— А еще у него три несданных зачета нашему Александру Михайловичу. И диплом… — недовольным тоном внесла ясность Василиса.

— То есть, он сегодня зачеты отрабатывает. Хм… А опыт свадебной съемки? — не успокаивался Пивоваров.

— Ну, он вроде последних выпускников Грабовского на общие виньетки снимал, — с гордостью заявил молодой муж и налил себе еще шампанского. — Шурик говорил, что вышло достойно. Все лица узнаваемы.

— Ну да, Пушкина наверняка опознают… — прошептал под нос себе Кир.

Василиса еле сдержала улыбку. Злиться на колкости Пивоварова совершенно не получалось. Оставалось лишь удивляться, как они с Викой могли доверить выбор фотографа этим бестолочам.