Книга Василиса и Серый волк, страница 65 – Мария Коваленко

Девушка чуть не грохнулась в обморок, когда в стекло вежливо постучали. Мелкими шажками она направилась к плотным занавескам. В голове крутилась только одна гипотеза, но она была совершенно фантастической.

Когда улыбающееся лицо Кира показалось за окном, Василиса поняла: в жизни есть место и для фантастики!

Это был он. Боль и отчаяние полоснули по сердцу. Это еще недавно любимое лицо, красивые глаза, губы — весь он превратился в неиссякаемый источник боли, тоски по несбыточному. И вот вновь рядом.

Как он смеет на нее так смотреть? Стоит за окном, такой родной, желанный, но слишком опасный. Сколько еще вынесет ее сердце? Оно и так рвется на части от желания простить и ненависти за предательство. Нет, в это болото она второй раз не полезет.

Мужчина что-то говорил, но двойной новенький стеклопакет превращал его речь в несуразную пантомиму. Пришлось открыть окно. Занятая делом, Василиса даже не заметила, как в это время в спальню просунулись две любопытные головы. Ни Вика, ни Грабовский не могли пропустить шоу!

— Вот до чего ты упрямый осел! — уже кричала Василиса. — Я ведь четко сказала, что не желаю тебя видеть и слышать!

— Милая, ну хотя бы одну речь я могу произнести. Даже закоренелому преступнику полагается звонок адвокату, — он в молитвенном жесте сложил руки и заморгал длинными ресницами. — Я тебя очень прошу.

— Пивоваров, ну ты подонок! Ты мне и так уже сердце разбил. Добавки захотелось?

Василиса осмотрелась по сторонам, думая, чем же в него запустить. Первым под руку попались собственные тапочки. Не целясь, она швырнула их прямо в голову Кира и только на сантиметр промахнулась.

Пивоваров, ожидавший такую реакцию, крепко схватился за ледяной металлический поручень. От каждого его движения кабинка устрашающе качалась.

Девушка снова обратила свой взор в комнату. Если он не понимает, так, значит — пора кидать что-то потяжелее!

Руки сами схватили большой керамический горшок с диффенбахией. Заметив это, Вика мигом ворвалась внутрь и, отобрав любимый цветок, сунула в руки безумной подруге скромный кактус.

Василиса уже не разбирала. Кактус пулей полетел следом за тапочками.

В этот раз Киру не так повезло. Острые колючки впились в куртку, а земля комьями посыпалась по одежде.

— Василиса, ну пожалуйста, дай хоть слово сказать. Я тебя не понимаю… — отчаянно попросил он.

— Пивоваров! Я от тебя устала, — хрипло простонала Василиса, захлебываясь внезапными слезами. — Все. На этом наш короткий роман закончен. Давай больше не будем. Ни тебе радости, ни мне покоя.

Она со стуком закрыла окно и вышла в другую комнату.

Кир постоял еще немного. Ему было непонятно, почему она так себя странно ведет. Что-то крылось за такой острой реакцией. Что-то нехорошее, но вот что?..

Водитель пожарной машины понял, что дело дрянь, и медленно опустил подъемник к земле. За всем этим, кроме друзей снизу, внимательно наблюдал и Александр Грабовский. Он видел собственными глазами отчаяние на лице мужчины, видел его настойчивость. Нет, определенно этот случай кардинально отличался от предыдущего. Он снова открыл блокнот и вписал еще одну строчку.

Кир возвратился в свою квартиру уже вечером. Думать ни о чем не хотелось. За окнами было темно, как и в душе. Таких отпоров жизнь ему еще не давала. Как-то глупо, бездумно и болезненно. А ведь это была его милая, простая девочка! Вот ведь у нее как: и в страсть, как в омут, и в ярость, как в пекло.