Книга Любимых не отпускают, страница 68 – Мария Коваленко

— Обязательно. — Кивает он. — И о тебе, и обо мне, и о Вике.

Рауде даже не пытается изобразить испуг. Спокоен как удав.

— Имей совесть! — Толкаю его в бок. — Не нужно так демонстративно радоваться моему позору.

— Иметь я предпочитаю тебя, — шепчет на ухо этот нахал. — А что касается позора…

Не договоров, Лео добавляет на телевизоре громкость. И я удивлённо раскрываю рот, услышав первые слова Каткова.

Ева

— Ева Лаврентьева — настоящий бриллиант шоу-бизнеса. Я очень рад, что мне выпала честь работать с такой звездой. От всей души желаю ей успеха и популярности, — произносит на камеру бледный как мел Гриша.

— А как же ваше прежнее заявление о ее ребенке? — Ведущий с трудом скрывает удивление. На высоком припудренном лбу отчетливо читается: «Какого хрена?» и «Что он несет?»

— Вы… что-то путаете. Я не делал никаких заявлений.

Катков тяжело сглатывает и бледнеет еще сильнее.

— Но совсем недавно в одной из соцсетей вы опубликовали видеозапись, в которой говорили, что Лаврентьева обманула вас при заключении контракта. И в целом совместная работа была… Как бы это помягче выразиться? — Ведущий задумывается. — Сложной.

— А, вы об этом? — Гриша оттягивает ворот рубашки. — Не думал, что те мои слова получат огласку. Я, можно сказать, вообще в тот момент не думал.

— То есть? Такое обвинение, и вы не думали?

Глаза ведущего, кажется, вот-вот выпадут из орбит.

— Перед этим у меня была тяжелая ночь. Много алкоголя, сложных переговоров и прочего. Утром я с трудом соображал и наговорил лишнего.

— Странно… на видео вы не кажетесь пьяным.

— Пить и казаться трезвым это профессиональный навык любого специалиста в сфере шоу-бизнеса. — Катков суетливо поправляет галстук и с такой надеждой смотрит в камеру, словно старается убедить кого-то конкретного.

— В таком случае… сегодня вы здесь, чтобы рассказать о таланте и невероятном голосе своей подопечной?

Будто понял, что его собеседник больше ни на что не годен, ведущий фактически подкидывает ему готовый ответ.

— Да-а… — Гриша выпрямляет спину. — Ева Лаврентьева состоявшаяся отечественная суперзвезда. А в самом ближайшем будущем, я уверен, ее ждет еще большая слава.

Последние фразы он чеканит, как заранее заготовленный текст. Мне даже вспоминаются детские новогодние утренники, где перепуганные мальчишки, заикаясь, читали стихи Деду Морозу.

Не в силах больше смотреть на это самоистязание, я выключаю телевизор и оборачиваюсь к Рауде.

— Ты не досмотрела! — Качает головой Лео.

— Ты? Это все ты?! — Забираюсь к нему на колени и целую в обе щеки.

— Там, кстати, Гриша только начал. Скоро он расскажет, как сильно сожалеет, что ты выбрала другого агента. А потом передаст тебе и Вике приветы.

— Как тебе это удалось? Он даже за деньги не стал бы рассказывать о пьянстве. И уж точно ни за что не признался бы, что кого-то оболгал.

Одних поцелуев в щеки мне мало. Убедившись, что дочь ушла в другую комнату, я целую Лео в губы. Вкладываю в эту ласку весь свой восторг и всю душу. Возбуждаюсь так, будто не было две ночи никакого секса.

— Я бы ни за что не стал платить деньги за опровержение, — сознается Рауде.

— Тогда… как это получилось? Как ты его убедил? Только не говори, что это твой очередной секрет, и мы поговорим об этом позже.