Книга Любимых не отпускают, страница 55 – Мария Коваленко

— Не хочу тебя расстраивать, но из всех его проектов выгорел только один.

— Не говори, что я!

— Лишь одна его певица способна собрать полный зал в каждом городе, куда приезжает с концертом.

— Это просто хорошая реклама.

— Другим почему-то не помогает никакая реклама. Как были балластом, так им и остаются.

— Гриша справится без меня. Он что-нибудь придумает.

Моя звезда не хочет понимать своей успешности. Все та же девочка из Тюмени, которую не смогли изувечить ни слава, ни гонорары.

— Тогда, в прошлом, я выбрал Каткова по одной единственной причине. — Смотрю в зеркало заднего вида на няню. Люди Штерна пока не выяснили, за чью команду она «играет», и как сильно нужно фильтровать при ней информацию. И все же я рискую. — Гриша был нулем. Я знал, что смогу диктовать ему любые условия и контролировать каждый его шаг. По сути, он оказался удобной прослойкой.

— Подожди… — Ева поворачивается ко мне. По глазам вижу, что не верит.

— Ты все правильно поняла.

— Хочешь сказать, что за всеми его решениями стоял ты?

— За всеми кроме контракта. Здесь он меня обставил.

— Значит, спонсоры, которые были только у меня… это все ты?

Соображает моя девочка быстро. Гораздо быстрее, чем ее бывший агент. Тому пять лет назад пришлось целый час разъяснять тонкости моего предложения и расписывать на бумаге схему нашего сотрудничества.

— Первые два года у тебя был лишь один спонсор. Потом мне удалось подключить еще парочку. — Кошусь на нее. — Они, кстати, остались довольны. Хотят работать с тобой и дальше.

— Ты, банк и страховая компания… — Ева прижимает ладони к своим щекам. — А песни?.. Гриша называл мне фамилии композиторов. Я так и не смогла найти о них ни строчки в интернете.

— Разве я мог позволить тебе петь чужие песни?

Не так я представлял себе этот разговор. Не в машине и не перед няней. Однако переигрывать уже поздно. Катков лишился всего, а значит будет кусаться, пока я его не закопаю.

— Я… — Ева отворачивается к окну. Прячет от меня лицо. — Я жила этими песнями. Каждый концерт, каждую репетицию… Я плакала над ними…

Замечаю, как вздрагивают ее ладони.

— К сожалению, я не знал о беременности. Если бы Катков хотя бы намекнул о твоем положении, я бы убрал все туры. Вместо гастрольной команды нанял бы тебе хороших пиарщиков и увез бы подальше от всех.

— Я сама запретила ему говорить, — ошарашенно шепчет Ева. — Мы боялись, что ты потребуешь…

Не договорив, она оглядывается назад и с любовью смотрит на нашу девочку.

— Я догадываюсь, кто вбил тебе в голову эту ересь, — произношу вслух, а про себя добавляю: — И знаю, кто ему за это заплатил.

Мысль о платеже возвращает меня к жене.

Несмотря на слепоту, Ирма далеко не дура. Уже скоро она и без своих шестерок поймет, что дело движется к разводу.

Скорее всего, у меня в запасе не больше недели. Потом, потеряв веру, она свяжется с Внуковым, и начнется двойной прессинг.

Ирма будет полоскать мне мозг истериками и упреками. Забыв о том, что именно она в тот злосчастный день была за рулем, вновь обвинит в своей слепоте. А ее бывший любовник сольет в сеть часть компромата.

Не нужно быть провидцем, чтобы догадаться какую именно.

Чтобы зацепить и Еву, Внуков вытащит на свет первую попытку изнасилования. Ту самую, когда я чуть не убил урода, напавшего на мою девочку, а потом отправил Аллу подчищать хвосты.